Миллер вовсе не появился ни дома, ни там, где его в тот день ждали. Выждав более чем достаточное время, Кусонский поздним вечером вскрыл конверт в присутствии самых близких сотрудников Миллера. Среди них был и бывший командир корниловцев, генерал Скоблин. Он, как и все, утверждал, что весь этот день не видел Миллера и ничего не знает о его судьбе.
Когда из оставленной Миллером записки выяснилось, что он ушел утром на встречу с двумя немцами, фамилия одного из которых Штроман, что встреча организована Скоблиным и тот в ней участвует, Скоблин выскочил из помещения РОВСа и бесследно исчез. Возможно, что он какое-то время отсиживался у старого советского агента, эмигрантского общественного деятеля Третьякова, занимавшего квартиру как раз над РОВСом и прослушивавшим оттуда все разговоры.
Скоблин скрылся. Его жена, певица Надежда Васильевна Плевицкая («Замело тебя снегом, Россия») была арестована как соучастница похищения Миллера.
У западного читателя, а также у недавнего эмигранта из СССР опять может возникнуть недоуменный вопрос:»Да кому был нужен ваш Миллер!»
Не скажите! Судя по опубликованным документам, ликвидация генерала Миллера имела иной политический смысл, нежели похищение Кутепова. Мне, по крайней мере, так кажется. Кутепова, вероятно, убрали, чтобы парализовать его деятельность против советской власти, которую Москва считала для себя опасной. Миллера, возможно, убрали, чтобы освободить место для другого руководителя РОВСа, человека более подходящего для выполнения определенных политических задач. Кого? Рассуждения на эту тему увели бы нас слишком далеко. Да я и не намерен писать подробную историю РОВСа или политических течений в эмиграции. Хочу лишь привлечь внимание к отдельным поучительным для нас моментам.
К тому, например, что Москва всегда стремилась взять под свой политический контроль эмигрантские организации, по возможности в масштабах всей русской диаспоры. Отсюда постоянные ее усилия по выдвижению своих людей на руководящие посты в эмигрантских организациях и посильное поощрение объединения этих организаций во в сеэ мигранте ком масштабе.
Каков же вывод из этих историй?
Кутепов, как вы помните, поддерживал, если верить Деникину, тайные отношения с Тухачевским, напрасно считая его искренним противником большевиков.
Сменивший Кутепова на посту главы РОВСа Миллер держал через советского агента Скоблина связь не только с немцами (настоящими, не подставными), но и с высшими офицерами Красной армии.[19] Так, во время следствия по делу о похищении Миллера выяснилось, что Скоблин тайно (но не от Миллера) встречался с Путной, советским военным атташе в Лондоне. Какую роль играл в этом деле Пут-на, сказать трудно.
Но соль тут в другом. Будь даже Тухачевский, Путна, Попов и де Роберти честными заговорщиками, устанавливая контакт со своими единомышленниками-эмигрантами, они неизбежно попадали на крючок советских агентов Скоблина, Штейфона, Дьяконова, бывшего министра Временного правительства Третьякова.
Даже если среди руководителей эмигрантских организаций — РОВСа, тучковского центра и др. — были бы одни кристально чистые антибольшевики, то, установив отношения со своими единомышленниками внутри России, они все равно попадали бы в объятия Тухачевского, де Роберти и прочей агентуры.
Так какой же мы можем сделать вывод?
За дело, друзья!
Смятение чувств
Две мощные силы толкали эмигранта на путь переоценки ценностей: нищета и крах иллюзий.
Эмигрантские судьбы складывались причудливо. Живя на чужбине скверно, тяжело, вспоминали с тоской потерянный рай.
Искали ответа на вопрос, кто же виноват. Правда, быстро находили его: «Разумеется, жиды. Предали и продали Россию. И еще виновата интеллигенция. Вредными для России разговорами о конституции, о правовом государстве, о правах личности они, интеллигенты, и вызвали катастрофу.
Их разлагающая душу галиматья развалила страну и привела к победе большевиков. Безбожием и забвением необходимости твердой, авторитетной власти на Руси интеллигенция замутила чистый родник народной души, разрушила религиозную и нравственную ткань Руси. Деятели! Либералы! Довели Россию до Февраля, а там уже пошл о-поехало… Этого им история не простит никогда!»
В 1922 году в Берлине Табарицкий (позже — сотрудник русского отдела гестапо) и Шабельский-Бок, стреляя в Милюкова, убили Набокова, отца писателя.
19
Такими были, например, двое из пяти родных братьев Скоблина. Один из них (под фамилией Иванов) якобы был генералом и даже принадлежал к ближайшему окружению Тухачевского — опять же Марина Грей, «Генерал умер в полночь».