Я согласен с тем, что «советский человек с обратным знаком» не плод воображения, а реальность. Но он, по-моему, прежде всего конформист и приспособленец. Выехав из СССР, он быстро соображает, что крики о советской угрозе не привлекут к нему теплых чувств и не принесут денег. «Советский человек с обратным знаком» вовсе не становится заклятым врагом Советов; он прежде всего становится преданным и чутким другом новых хозяев. Такой «советский человек с обратным знаком» будет ханжески сокрушаться по поводу отсутствия демократического духа у его соотечественников, их непонимания нетленных ценностей западной демократии, недооценки ими устойчивости западного общества, его надежной защищенности от «советской опасности», которую он ставит в кавычки, ибо тема не заслуживает серьезного разговора. Помилуйте, СССР прогнил, там все разваливается, его не спасет никакая говенная атомная бомба…
А торопящему его западному специалисту «советский человек с обратным знаком» всегда предложит надежный и легко осуществимый план: как добиться выгодных для Запада изменений внутри Советского Союза. Чтобы тихо, выгодно, надежно!
Этот впитанный с молоком матери конформизм заставит «советского человека с обратным знаком» говорить (даже без злого умысла) не то, что он знает по опыту жизни в СССР, а то, что ждут от него люди, которые на Западе будут его финансировать, устраивать на работу, печатать.
Страдают этим недугом и некоторые диссиденты. Оно и понятно. Из СССР инакомыслящий подчас ничего не вывез, кроме очень яростного, но не очень четкого возмущения советским безобразием. Форму своему протесту он придает уже на Западе. В выборе этой формы он абсолютно свободен, ибо не связан практически ничем. Он либо представляет ничтожно малую группу, либо самого себя, никакой стройной теории у него обычно нет, и он легко подпадает под обаяние четких концепций западных советологов. Не имея ничего общего с реальностью, эти концепции часто звучат убедительно — для непосвященного. Ведь в них вложена уйма эрудиции, труда, хитроумной схоластики. И привыкший сызмальства к стройным построениям марксизма-ленинизма, приезжий неофит охотно принимает за свое мысли западных специалистов, которые, в свою очередь, не избежали влияния советской пропаганды.
Так, он очень часто примет, не рассуждая, постулат: советское общество такое же, как любое другое индустриальное общество! Отсюда можно всегда сделать ободряющий вывод.
Советская экономика стагнирует. Верно! Мы знаем, какие последствия это может иметь в современном индустриальном обществе. Эти трудности скоро поставят СССР на колени!
В СССР коррупция достигла невиданных размеров! Верно! И один недавний эмигрант, руководитель учреждения, изучающего СССР, чутко поняв дух времени и обстановку, всерьез предлагает: собрать необходимую сумму и подкупить все Политбюро! Анекдот? Увы, нет!
В СССР нехватка продуктов вызвала возникновение «черного рынка»! Ура! «Черный рынок» скоро вытеснит официальную экономику, и менеджеры прогонят разбазаривших кредит доверия политических боссов!
Коррупция пронизала советские вооруженные силы. Офицеры и солдаты пьют мертвую, дисциплина, а с ней и боеспособность падают (а если не падают, то скоро упадут!) Из-за общего развала, материальная часть — никуда, вооружение никчемное, танки не могут двигаться, пушки не стреляют, ракеты из фанеры!
А результаты? Вот пример.
Известный французский журналист Клод Бурдэ пишет,[66] что «советские танки годятся лишь для того, чтобы, в случае войны, занять какой-нибудь взбунтовавшийся город Восточной Европы», и что «утверждения о якобы существующем военном превосходстве СССР — просто ложь «Бурдэ ссылается на каких-то военных, те на экспертов, а последние на людей, которые, чаще всего в угоду другим экспертам, принесли из-за железного занавеса ту информацию, которую от них хотели: Советская армия — колосс на глиняных ногах. Ее нечего бояться, нечего на нее кивать. Главное — не дать американцам развернуть в Европе новые виды вооружения.
И уповают на советскую военную немощь («шапками закидаем»), на такие факторы, как коррупция и бесхозяйственность, что тоже искажает реальность. Ведь пока существует в СССР безотказный карательный аппарат, любые формы «второй экономики», взяточничества, воровства и даже пьянства могут быть радикально пресечены в одночасье.