Таким образом, все мною изложенное приводит к полному убеждению в подложности векселей от имени Лебедева. Дело ясно и не возбуждает никакого сомнения. Кто же виновен в совершении подлога? Эксперты говорили о некотором сходстве с почерком игуменьи Митрофании. И действительно, для меня подпись Лебедева представляет сходство с ее почерком. Я уже имел случай сказать вам об этом. Вы не могли не обратить внимания на то, что игуменья Митрофания обладает способностью писать различными почерками. Вам не могли не броситься в глаза тексты на векселях Лебедева, Медынцевой, ее записи. С первого взгляда трудно сказать, что это писано одним и тем же лицом. Игуменья Митрофания, следовательно, представляется таким лицом, которое могло совершить этот подлог. Но кроме нее никто не мог его совершить. Никто не имел интереса подделывать векселя от имени Лебедева, кроме игуменьи Митрофании; никому они не были нужны. Бланки сами по себе не имеют значения. Они обращаются в векселя только после написания текстов, а тексты, по сознанию самой игуменьи Митрофании, писаны ею. Таким образом, совокупность обстоятельств дела исключает всякую возможность сомнения в том, что векселя Лебедева подложны и что виновною в совершении подлога является сама игуменья Митрофания.
Мне предстоит теперь перейти к изложению обстоятельств дела о злоупотреблениях по опеке Медынцевой. Дело это замечательно уже тем, что оно дает вам возможность весьма точно и рельефно обрисовать характер как самой игуменьи Митрофании, так и ее сообщников. Это самое характеристичное из всех трех дел.
Заключение консистории и показание обвиняемой вынуждают меня прежде всего остановиться на том, каким образом возникло это дело. Игуменья Митрофания, а за ней и консистория утверждают, что дело о злоупотреблениях по опеке Медынцевой возникло путем незаконным, что Медынцева, состоя под опекой, не имела права возбуждать преследования. Мы увидим сейчас, что мнение это не заслуживает никакого внимания.
30 марта 1873 года сиротский суд уведомил прокурора окружного суда, что опекун над Медынцевой Макаров вынудил путем обмана у Медынцевой сознание векселей, которых она никогда не выдавала, и таким образом вовлек ее в сделку, для нее невыгодную. Когда приступлено было к следствию, Медынцева заявила от себя, что векселя были выманены у нее путем обмана не Макаровым, а игуменьей Митрофанией.