Алешка не мыслил себя без сильной женщины рядом. Такой была его мама, и маму, после ее смерти, кто-то должен был ему заменить. — На самом деле, бесконечные споры с Елкой о сути времени, о том, что страшнее — смерть или мертвая смерть, когда о человеке все тут же забывают, ибо человек — сам человек — после себя ничего не оставил… — все эти разговоры ему порядком надоели.
«Разведусь к черту…» — понял Алешка.
— Так что Басков прав? Сбежать из Большого, где он лайтово пел Ленского, чтобы вести корпоративы? За 12 тысяч долларов каждый?
— А Муслим был прав, — резала Елка, — когда променял Мефистофеля на стадионы? По всей стране? И послал с Большим Фуркцеву, хотя она, коза министерская, чуть ли не на коленях перед ним стояла, он же у Брежнева был в козырях! А Мефистофель вышел хитовый! Ты фильм видел? Круче Шаляпина, — скажи!
Елка не любила телевизор, поэтому вечерами у них работал не телевизор, а магнитофон. Играли Ойстрах, Маргарита Юдина, пели Барсова, Нежданова, иногда — Галина Карева…
— Как ты думаешь: когда Цурюпа в Кремле от голода в обморок упал, он… почему упал?
— Нарком?
— Нарком продовольствия. По-нынешнему — министр.
— Потому что дурак.
— А, дурак…
Марк Дейч, приятель Алешки, журналист, доказывал, что знаменитое «Завещание Даллеса», директора ЦРУ в 50-е годы, это фальшивка:
«Окончится война, все как-то утрясется, устроится, мы бросим все, что имеем ‹…›, на оболванивание и одурачивание людей!
Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить… Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России…»
Раньше всех о «плане Даллеса» упомянул Борис Олейник в книге «Князь тьмы». Он ссылался на писателя-деревенщика Анатолия Иванова, роман «Вечный зов», где его персонаж, бывший жандармский ротмистр Лахновский, офицер СС говорил:
«Мы будем бороться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее, сделаем из нее циников, пошляков, космополитов…»
Цензура якобы выкидывала из «Вечного зова» текст самого Даллеса, поэтому Иванов, к слову — главный редактор «Молодой гвардии», где Олейник, в перестройку и вышел с «Князя тьмы», вложил «завещание» в уста Лахновского[41].
А Лахновский, — доказывал Дейч, — всего лишь повторял Верховенского в «Бесах»:
«Мы пустим пьянство, сплетни, донос, мы пустим неслыханный разврат, мы всякого гения потушим в младенчестве…» — и т. д.
Алешка не понимал: какая разница, кто сочинил «Завещание» Даллес или писатели-деревенщики, тот же Иванов, если все, о чем здесь говорится, все получилось[42].
«Окончится война, все как-то утрясется, устроится, мы бросим все, что имеем, все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей!
Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников в самой России.
Эпизод, за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства мы постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино — все они будут изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства — словом, любой безнравственности.
В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху. Мы будем незаметно, но активно и постоянно способствовать самодурству чиновников, взяточников, беспринципности. Бюрократизм и волокита будут возводиться в добродетель. Честность и порядочность будут осмеиваться и окажутся никому не нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом, беззастенчивость, предательство, национализм и вражда народов, прежде всего ненависть к русскому народу — все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом.
41
Позже появятся ссылки на директиву Совета национальной безопасности США от 18 августа 1948 г. (Н.Яковлев, «ЦРУ против СССР»), но они несостоятельны: в Директиве действительно идет речь о России «как о центре мирового коммунистического движения, но не ни слова из т. н. «Завещания Далласа».
42
У врагов? Как назвать тех (по всем мире) людей, кто не любит Россию, то есть относится к этой стране с гитлеровской ненавистью?