Добро пожаловать, господа!
Никого сейчас не удивляет, что после отчаянной борьбы, судов, «стрелок» и перестрелок «Норильский никель» возглавил наконец парень, который еще год назад руководил в Петербурге туристической фирмой «Нева».
Поднялся на проститутках: девушек автобусами возили в Хельсинки. На работу. И все бы хорошо, но только финны — быстро очухались и закатили грандиозный скандал.
На всю Европу, можно сказать.
Друзья «Невы» тут же перекинули парня подальше от Питера, за Полярный круг. На «Норильский никель», директором!
Россию — народу! Вопли демократов: власть, отдай наконец Россию народу!
Отдали. И что сделал с Россией народ?[22]
Выступая на «Эхе Москвы», Жарков заявил, что он — монархист. — Да если этим людям вернуть царя, они его тут же снова убьют!
Баранников предупредил: «заказ» на отца Тихона размещен умно, через цепочку посредников, сам Жарков — в стороне, но он уверен: если бы «не поп», особняк на Рождественском остался бы у него в руках, вроде бы Цой, пресс-секретарь мэра, давал Жаркову (бесплатно, разумеется) какие-то гарантии…
«Грохнуть попа» — боевая задача. Баранников разводит руками: Жарков официально предупрежден об ответственности, но профилактика в этом случае не действует.
Где доказательства?» — орет Жарков. Их нет, в таких делах только дураки оставляют следы…
Все знают, и ЧеКа, и прокуратура, кто убил журналиста Листьева, — все! Но доказательств — ноль, поэтому с убийцей Листьева — все в порядке, он рвется сейчас возглавить один из крупных телеканалов. — На «Эхе Москвы», кстати, уже началась кампания: «люди в церковном облачении» подняли руку на скромных и беззащитных музыкантов и в «ультимативном порядке» требуют освободить особняк на Рождественском…
«Грохнуть попа», надо же!
Вся надежда — только на Господа, но, если таких сволочей, как Жарков, сейчас миллионы, разве может Господь всех наказать? Всех и каждого?
Или может? На Страшном Суде? Иначе зачем Он всем людям подарил свободу?
Если отнять у людей их свободу (свободу во всем), в кого превратится человек? Зачем он тогда на Земле?
У богословов на все главные, самые тяжелые вопросы уже есть — давно есть — ответы, но каждый монах не станет (как иначе?) задавать все «эти» вопросы самому себе, ищет свои ответы, именно свои…
Отец Тихон легко преодолевает несчастья: если над ним (так бывало) вдруг рушится кровля, он ощущает только одно — свободу
Нет-нет, самое важное для Всевышнего — это, конечно, мысль человека, его разум. И — свобода. Что будет с людьми, если Всевышний возьмет на Себя труд думать на Земле за всех? И все за всех решать? Люди… кто они тогда? Зачем они нужны?
Если человек — каждый человек — на вечном иждивении у Господа, зачем же, спрашивается, строить государства, писать законы, прокладывать трубы, сочинять книги, развивать ремесла?
Отец Тихон только что вернулся со строительства монастырской колокольни. Сегодня в их обители особенный день: в память обо всех жертвах советской власти здесь будет печально и торжественно установлен Поклонный крест. Завтра утром в монастырь прибудет Патриарх Алексий Второй. Он освятит Поклонный крест и проведет молебен об упокоении всех жертв богоборческой власти…
Отец Тихон не устает любоваться Патриархом — мудрым и честным человеком. Сколько он сделал, лично он, чтобы укрепить в людях веру!
Отец. Всем и каждому. Приближая людей к религии и церкви, Горбачев и Чебриков (перестройка!) подписывали митрополитов (и не только митрополитов) на сотрудничество с КГБ СССР. Именно так: вербовка (это можно назвать вербовкой?) шла по личной инициативе Генерального секретаря.
На самом деле ЧеКа с первых же часов своего существования «подкатывалась» к архиереям, но Горбачев «углубил» этот вопрос. Если раньше Патриарх Пимен мог покинуть Москву только с согласия Кремля [Святейшего «выпускали» разве что в Одессу где у него была летняя резиденция), то сейчас, когда — вот она, гласность — планировались широкие международные контакты, «контора» подстраховалась: было решено намертво связать иерархов (всех иерархов) и власть «подпиской» о тайном сотрудничестве.
Как и полагается, агенты получили «клички».
«Аббат», «Адамант», «Дроздов» — и т. д.
Ну и черт с ним, с КГБ: главное — сохранить в России православие, возвратить храмы, строить новые, возносить молитвы… — Один вопрос, правда, всегда как-то особенно волновал отца Тихона. Настоящие монахи — они ведь все немножко как дети. И вопросы у них тоже бывают детские: ответ известен заранее, но задать вопрос все равно очень хочется… Почему все-таки Патриарх так зависит сейчас от женщины? И разве эта красавица, Гюля, за версту бросающаяся — всем — в глаза, разве ее отношения с Патриархом — это не вызов всему епископату?
22
В начале 30-хтихая и скромная Швейцария стояла, как известно, на пороге революции.
Опыт России, чуть позже — Германии, где «кто был ничем», вдруг стал известен всему миру, кружил головы: социалистическая партия получила аж 37 мест в женевском парламенте.
Вскрыв массу скандальных фактов, социалисты добиваются банкротства Банка Женевы. Сотни предпринимателей, владельцев магазинов мгновенно разорились, в Женеве резко выросла безработица, но пособие по безработице получал только каждый 8-й человек.
В пику социалистам профессор университета Жорж Ольтрамар быстро создает новую партию-фашистской ориентации. «Фашисты» не сомневались, что главная беда Женевы-это социалисты, и объявили, что 9 ноября, вечером, в коммунальном зале Пленпале, состоится общественный суд над лидером социалистов Леоном Николем.
В ответ социалисты пригрозили 50-тысячной манифестацией.
Армии, то есть срочно набранным рекрутам, раздали боевые патроны. И в тот момент, когда толпа социалистов, сбросив на площади Пленпале заграждения, прижала военных к зданиям, старший лейтенант Раймон Бюрна приказал: «Огонь!»
10 социалистов погибли сразу, 65 получили ранения (трое из них позже скончаются в больнице).
Оправившись от шока, Женева быстро зажила прежней жизнью. Революция закончилась. Швейцария была спасена и, не имея природных ресурсов, вышла в ряд самых богатых стран мира.