Сменив генерала Скородумова, Б.А. Штейфон принял командование Русским корпусом и продолжил его формирование.
Через некоторое время М.Ф. Скородумов был освобожден из тюрьмы. Оставшись без дела, он три года работал простым сапожником. О своих злоключениях он пишет:
«Только благодаря полковнику Кевишу, а точнее его связям с Гитлером, вся эта провокация окончилась лишь смещением нескольких немецких офицеров и моим трехнедельным арестом. На двадцать первый день ареста гестаповцы сообщили, что я должен дать подписку, иначе я буду отправлен в концлагерь. Подписка была следующего содержания: „Я, нижеподписавшийся, начальник Бюро по защите интересов русской эмиграции генерал Скородумов, даю честное слово русского генерала, что буду молчать и ни одного слова не скажу о немецкой политике на Востоке“».
О формировании Русского корпуса М.Ф. Скородумов говорит так:
«Общая обстановка первых дней формирования корпуса оказалась столь запутанной, что надо было обладать сверхчеловеческим чутьем, чтобы разобраться в ней. Немцы все время лгали по радио, в газетах и на словах, что их командование переменило свою политику на Востоке, что они идут крестовым походом против коммунистов, а не против русского народа. Будучи по природе человеком недоверчивым, я относился к заявлениям немецкой пропаганды критически. Но я отлично сознавал, что эмиграция должна быть способной защищать себя и свои семьи от коммунистов, и что если немцы действительно не изменят захватнической политики на Востоке, то война будет проиграна, и все равно большевики придут в Сербию, а потому выхода нет: так или иначе, русская эмиграция должна взяться за оружие. Еще в августе 1941 года на банкете в Русском доме я в присутствии представителей немецкого командования откровенно сказал: „Если немцы пойдут против большевиков без русской эмиграции, то проиграют войну, побегут обратно, погубят и себя, и русскую эмиграцию“. Эти слова запомнили все присутствующие на банкете, а я был вызван в гестапо и получил предупреждение: „Нельзя говорить все, что думаешь“».
Отметим, что в 1944 году генерал Скородумов вступил в Русский корпус простым рядовым[22]. Об этом своем поступке он пишет так:
«В 1943 году немцы пытались предлагать мне вновь возглавить русскую эмиграцию в Сербии и занять должность командира Русского Корпуса, но я категорически отказался и заявил, что вернусь в Корпус только простым солдатом, как только Советская Армия перейдет границу Сербии».
Основной контингент Русского корпуса составили офицеры, солдаты и казаки Русской армии генерала П.Н.Врангеля, осевшие в 1921–1922 гг. в Королевстве СХС, Румынии и Болгарии. Примерно десятую часть добровольцев составляла русская молодежь, выросшая уже вдали от родины. Кроме того, циркуляры о наборе добровольцев рассылались по русским военным организациям и в других странах (в Германии, Польше, Франции, Греции и Италии), однако число призванных из этих стран было невелико.
С сентября 1943 года корпус пополнялся также за счет добровольцев из числа русского населения Буковины, Бессарабии и Одессы, то есть с территорий, аннексированных в 1941 году Румынией. Из этого контингента, составившего почти половину всего корпуса, удалось сформировать два новых полка. Кроме того, незначительное пополнение прибыло из лагерей военнопленных с Восточного фронта.
Всего в сентябре 1943 года Русский корпус насчитывал 4800 солдат и офицеров, а к сентябрю 1944 года — свыше 11 000 солдат и офицеров.
Как мы уже говорили, ядро (более 94 % численности) Русского корпуса составили русские, проживавшие в Югославии, Румынии и Болгарии.
В сентябре 1944 года в штабе корпуса была составлена таблица, в которой указывалось, сколько русских из какой страны поступило в это формирование. Из нее следует, что из 11 197 добровольцев эмигрантов, проживавших в Сербии, было 3198 человек, из Румынии прибыло 5067 человек, а из Болгарии — 1961 человек. Кроме того, в корпусе на тот момент были добровольцы, прибывшие из Венгрии (288 человек), Хорватии (272 человека), Греции (58 человек), Польши (19 человек), Латвии (8 человек), Германии (7 человек), Италии (3 человека) и Франции (2 человека). Помимо них в корпусе состояло еще 314 бывших советских военнопленных.