У бревенчатого причала стояла небольшая железная баржа, на носу которой были прилажены скамейки и навес для пассажиров. С ее борта на путников весело скалились рослые полуголые гребцы.
— Привет, старина! Добро пожаловать, уважаемые гости! — приветствовал караван появившихся у причала худой, морщинистый мужчина. — Как добрались? Мне уже сообщили, что вы подъезжаете, вот я и пригнал баржу.
— Здравствуй, приятель! — отвечал проводник. — Знакомьтесь, это Кларк. Здесь все его зовут Мопане, потому что кожа у него такая же жесткая и морщинистая, как кора на дереве «мопане». Ни мухи це-це, ни малярийные комары не могут ее прокусить. Сколько ты, старый пират, дерешь теперь за переправу?
— Только один шиллинг! Мне же надо содержать этих бан- дитов-гребцов. Ночлег и обед в моей гостинице обойдется всего в пятнадцать, а козье молоко, мадам, для вашего малыша и первая порция виски для джентльменов — за счет заведения!
— Здесь в Старом перевозе мистер Кларк столь же важное лицо, как и лорд-мэр в Лондоне, — пояснил проводник. — Он хозяин этой баржи, а также гостиницы и одной из трех лавок. Верно я говорю?
— Верно, но твои новости, старина, сильно устарели. Во- первых, все шестьдесят восемь местных жителей, включая женщин и детей, единогласно решили, что отныне Старый перевоз будет называться городом Ливингстоном, в честь нашего великого путешественника. Во-вторых, я стал хозяином бара и издателем первой городской газеты. Поэтому спешу сообщить вам последнюю новость, о которой вы не слышали, пока тащились по саванне. Англо-бурская война закончилась, и мир подписан!
— Слава Всевышнему!
— Воистину слава! — согласился Кларк. — Но, джентльмены, мне нужны и ваши новости, без них даже не может быть и речи о перевозе через реку. Я регулярно вывешиваю на дверях своего бара листок, в котором пишу обо всех интересных вещах, случившихся в округе. Вы можете потом рассказывать свои новости всем и каждому, но первое сообщение должно быть только для моего «Листка Ливингстона»! Вас, мадам, это не касается. Несомненно, у вас есть что рассказать, но в отличие от Лондона, наш город Ливингстон еще не может обеспечить издание женского журнала. Поэтому фургон мадам перевозится через Замбези первым!
Проводник самым серьезным образом отнесся к требованию Кларка, кратко и толково сообщил о последних новостях из саванны, охарактеризовал состояние источников воды и пути движений слоновьих стад. Сообщил о повышении цены на слоновую кость в Трансваале. Даже высказал предположение, что это связано с новой модой, появившейся в Лондоне. Там теперь каждый уважающий себя клуб обзавелся биллиардными шарами, выточенными исключительно из слоновой кости. Так что спрос на этот товар гарантирован надолго.
Николай же только руками развел — какую такую новость сообщить? Давать интервью, даже представителю такой рукописной газетки, дело опасное — скажешь свое мнение, а уж что к нему добавят, так это на совести корреспондента. Может так получиться, что достоверным из опубликованного окажется только твоя фамилия. Людям иных специальностей лучше вообще помалкивать, а газетную информацию использовать только в своих целях.
Но упоминание проводника о Лондоне помогло найти выход из создавшегося положения. Вспомнил, что в прошлом месяце в полученном Томом столичном журнале прочитал большую статью о недавно подписанном англо-японском союзном договоре. С этой азиатской державой, только недавно появившейся на международной арене, Великобритания вела переговоры как с равной, обязывалась оказывать военную и финансовую помощь в случае конфликта с какой-либо третьей страной на Дальнем Востоке.
Кларк выслушал сообщение с большим интересом.
— Да, война с бурами доказала господам из Уайтхолла[31], что теперь Британская империя в дальних краях не всемогуща, появляются новые силы, с которыми надо находить взаимопонимание. Но новость замечательная! Теперь в моей газете появятся не только местные новости, но и международный раздел!
Переправа заняла немного времени и вскоре путники увидели город Ливингстон — кучку одноэтажных строений на низком речном берегу. На некотором расстоянии от них лепились круглые хижины с остроконечными соломенными крышами, в которых проживали африканцы — слуги и подсобные рабочие. Естественно, что все они не учитывались статистикой, не принимали никакого участия в решении городских дел и просто числились «туземцами», которые помогают белым людям осваиваться на берегах Замбези.
31
Уайтхолл — улица в Лондоне, где находятся важнейшие министерства Великобритании, перен. — английское правительство.