Николай отставил нетронутый стакан и неторопливо направился в противоположную сторону, к двери за стойкой бара, что вела на задний двор. Еще раз глянул на улицу и в водовороте черных тел увидел перекошенное ужасом лицо Фиц-Оуэна. Совсем как у матроса-новобранца, неожиданно оказавшегося за бортом.
Через несколько часов Николай с таким же ужасом рассматривал собственное отражение в зеркале на стене фотосалона «Африканский привет». Рядом стояли Пракаш с братом- фотографом, деликатно отводили глаза в сторону. Требование изменить внешность Николая они исполнили с аккуратностью и фантазией, присущей только людям Востока.
Голову обрили наголо, пахучей мазью свели густые волосы на груди и руках, а потом протерли кожу выше пояса и ниже колен каким-то составом. Теперь из зеркала смотрел рослый детина с лоснящейся голой кожей жуткого желто-коричневого цвета. Одет в потертую куртку и короткие мятые штаны. На ногах стоптанные сандалии, на шее ожерелье из раковин, на запястье браслет из медной проволоки. Ужас, только кольца в носу не хватает!
— Сейчас вполне сойдете за портового грузчика, а краску через день-другой можно будет смыть, — успокоил брат-фотограф.
— Только когда по улицам пойдете, каждому белому уступайте дорогу и, если он заговорит, не забывайте снять шапку и называть его «баас»[22], — добавил Пракаш.
— Да, кафра вы из меня сделали первоклассного, а вот нос… да и глаза-то голубые.
— Все предусмотрено. Глаза прикроете очками. Последнее время метисы-конторщики из портового управления, совсем как клерки лондонского Сити, взяли моду носить очки с зелеными стеклами. Вы работаете в доках и хотите выглядеть так же шикарно, как и они.
— Что касается носа и губ, то у некоторых парней, которые приехали на заработки из Мозамбика, они примерно такие же. Не беспокойтесь, местные жители присматриваться не будут — эти мозамбикские известные скандалисты и драчуны, связываться с ними никто не хочет. Ну, а белые господа в таких вещах мало разбираются. — Успокоил Пракаш. — Да, вот ваш пасс[23], его могут спросить на улице полицейские. Сейчас с этим стало очень строго. Ботинки обязательно на плечо повесьте, местные в руках их не носят.
Николай взглянул на громадные солдатские ботинки, разбитые, грязные, зловонные. Однако им нет цены — в подметках укрыты американский паспорт и аккредитив германского банка. Еще раз посмотрел на себя в зеркало. Вроде бы не так уж и страшен. Конечно, по Невскому проспекту в таком виде не прогуляешься, но для здешних мест вполне сойдет.
— Ну, друзья, большое вам обоим спасибо! Ты, Пракаш, что делать, знаешь. А сейчас разрешите перед дальней дорогой в одно место зайти. Думаю, что пока не стемнеет, мне штанов лучше нигде не снимать!
ГЛАВА 29
Вагон потряхивало на стыках рельс, и тогда кусочки льда в стакане с виски тонко звенели. Этот звук раздражал старого бура, неприязненно смотревшего на своего соседа по купе. Стрижен наголо, как каторжник, на обветренных щеках безобразная щетина, одет явно в чужое, а из вещей имеет только небольшую сумку. По выговору явный иностранец. Еще надо разобраться, с какой целью в эти тревожные дни едет он в столицу Трансвааля.
Своего общества Николай попутчику не навязывал, просто прихлебывал виски и смотрел в окно. Мимо тянулась красно- бурая равнина, с пучками сухой травы, темными столбиками термитников да «копиес» — скалистыми холмами с плоскими вершинами. Их сменяли «донга», крутые овраги, густо заросшие кустами, а по берегам редких речушек жались, окруженные деревьями, фермы, виднелись загоны для скота.
Ближе к Йоханнесбургу замелькали пыльные горняцкие поселки, копры шахт, отвалы пустой породы. Самого города, промышленного центра всей Южной Африки, с его знаменитыми площадями и проспектами, Николай не видел.
Те, кто посадил его на поезд, настоятельно советовали не привлекать к себе внимания, поэтому и пришлось отсидеться в купе. Расторопный чернокожий проводник доставил разной снеди и миску жирного шахтерского супа, густого варева, в котором плавали куски курицы, овощи и грибы. После долгого перерыва отвел душу, поел горячего. Последние дни питался только сухарями да наскоро испеченным на углях мясом…
23
Пасс — пропуск для африканца, дающий ему право на проживание в городе и получение работы.