— Я воюю, хозяин, у нас в роду все мужчины воины. Война белых людей друг с другом совсем не похожа на наши войны. Ваши ибуто, импи и инкоси[30] действуют по-другому, чем мы привыкли. Смотреть на это очень интересно… Хозяин, великий ивдуна велел передать тебе привет.
— Где он сам? Тоже наблюдает за войной белых людей? — На этот вопрос Николай не услышал ответа, поравнялись с остальными, и ликующий дядюшка Реден встретил его с распростертыми объятиями.
— Ну, сынок, порадовал! Такого зверя свалил и как все искусно проделал. Теперь скачем к мосту! Как думаешь, на него взрывчатки хватит?
Рысили в стороне от других, обсуждали порядок дальнейших действии.
— У тебя, отец, вижу и кафры в коммандо служат. — Николай кивнул в сторону Макубаты и еще нескольких чернокожих всадников.
— Что делать, война заставила. Огнестрельного оружия я им, конечно, не доверяю, но в наших рейдах без них обойтись трудно. Мы же не в окопах сидим, а при сборе информации они очень помогают. У англичан их еще больше служит.
— Измены не боишься?
— Да нет, верность они хранить умеют. Конечно, с ними надо уметь ладить — они ребята смелые, но порой хладнокровия им не хватает… Алана помнишь? Мне говорили, что ты раньше имел с ним дело, поэтому сам знаешь, как он к кафрам относятся. Во время одной операции кто-то из них его и выдал англичанам. Ну те, конечно, не пощадили. Потом уж и мы от селения этого предателя и всего его рода ничего не оставили.
Замолчали. В быстро наступающих сумерках дробно стучали копыта по каменистой тропе, пофыркивали лошади. Негромко, как бы про себя, собеседник Николая произнес:
— Эта война всем нам еще долго будет вспоминаться. То, что мы с англичанами сражаемся, на глазах у кафров кучи своих трупов по всему вельду оставляем, даром не пройдет. В годы моей молодости белый человек с ружьем на коне был для них как непобедимый бог, против него они боялись далее свое колдовство и амулеты применять. А сейчас? Кафры очень наблюдательны, от них не скроешь того, как белые от ран умирают и как в страхе с поля боя бегут. Что будет, если они нашим оружием научатся владеть?
Отвечать Николай не стал. Подумал, что это, пожалуй, действительно первая большая война, которую люди с белым цветом кожи ведут между собой за пределами Европы. Но тут от ночного холода и тряски в седле заныл пробитый бок. Только бы рана не раскрылась, это уж совсем будет некстати.
С мостом все получилось быстро и просто. Английский генерал, видимо, решил, что после взятия Блюмфонтейна опасаться буров не стоит, да еще понадеялся и на охрану бронепоезда. Поэтому свою бригаду он разместил в трех километрах от моста. На берегу Модера у костра дремало лишь несколько часовых.
Только один из них успел проснуться и выкрикнуть слово, которое теперь все чаще и чаще наводило ужас на англичан — «коммандосы»!
Заряды заложили под среднюю и две боковые опоры, динамита не пожалели. Когда смолкли раскаты взрыва и осела водяная пыль, в первых проблесках зари стало видно, что один пролет моста далеко отброшен в сторону, а остальные рухнули в реку.
ГЛАВА 39
Взрыв моста через Модер остановил продвижение англичан. Без железной дороги снабжать такую огромную армию в малонаселенной стране оказалось невозможно. Непривычная нехватка продовольствия, фуража, боеприпасов сразу же сказалась на духе войск. Многокилометровые переходы по пыльным дорогам выматывали солдат и наносили большие потери, чем самые жестокие сражения. Многочисленные журналисты, аккредитованные при войсках, писали душераздирающие репортажи о «лишениях наших бравых парней», не имеющих порой горячей пищи, вынужденных пить сырую воду, страдающих от солнечных ударов и поносов, до крови стирающих ноги во время бесконечных маршей.
Известный поэт Редьярд Киплинг, активно создававший по всей Англии «ружейные клубы» и организовавший сбор пожертвований в пользу солдатских семей, лично прибыл на фронт. Вскоре вся Англия повторяла строки его стихотворения с непоэтичным названием «Сапоги»: «День-ночь, день- ночь, мы идем по Африке… все по той же Африке… где пыль-пыль-пыль от шагающих сапог и отдыха нет на войне солдату».
Действительно, отдыха не было Остановка английской армии ободрила буров, их небольшие конные группы рассыпались по всей территории Оранжевой Республики, разрушали мосты, перерезали телеграфные линии, истребляли патрули и отряды вражеских солдат, занимавшихся сбором продовольствия и фуража. Генерал Преттиман, назначенный военным губернатором Блюмфонтейна, рассылал грозные приказы, требовал навести порядок в тылу, усилить караульную службу, расправиться с неуловимыми «коммандос».
30
Ибуто — отряд зулусских воинов; импи — соединение нескольких ибуто; инкоси — старший военачальник.