По поводу же заговора и покушения: предлагаю разрезать этот гнойник и спровоцировать нападение. От пули, стрелы или сабли тебе проще уйти, чем от яда, ну и доказательств будет куда как больше».
Посовещавшись с Павлом, решили и правда спровоцировать нападение. Но чтобы оно не достигло своей цели, из Венедии тайком прибыли «Волки» и пластуны. Да Пугачев, ставший к тому времени начальником Тайной Канцелярии, поставил своих орлов. Начались выезды на природу: с одной стороны, кажется, что так легче организовать покушение, а с другой – тем же пластунам проще работать в лесу, чем во дворце.
Несколько выездов прошли без толку… вымотали жутко! Все знали, что Игорь предпочитает охоту на крупного зверя, причем непременно с холодным оружием, а то и без него. А когда стоишь против медведя с ножом, а думать приходится не только о медведе, но и о стрелках на подстраховке, о всяких подозрительных кустиках… Бодрит.
Выдох, надеть жилет из десятков слоев шелка со специфической пропиткой. Даже мушкетная пуля в упор не пробьет. Правда, от мушкетной пули в упор внутренности превратятся в фарш… Напряжение дичайшее – за две недели у него появилось несколько десятков седых волосков. Самое паскудное – приходится постоянно ждать удара, улыбаясь – «наслаждаясь» обществом и ситуацией. Хорошо еще, Павел в этом непосредственно не участвует…
До места охоты ехали в санях: все равно какая-то повозка нужна на случай травм и ранений, так что особого смысла подставлять лицо холодному ветру Рюген не видел: пейзаж все равно неинтересный. Народу было немного, чуть больше дюжины человек. Три четверти – иностранцы из состава посольств и торговых миссий. Англичан аж шестеро – ну да, официально же Померанский с «Братом Георгом» только что не в десны лобызаются… Двое датчан из посольских и голландец. Отдельно – два русских чиновника, проводник, врач, новый секретарь Грифича и сам Игорь.
«Фонили» нехорошими эмоциями, какой-то неправильной мимикой и моторикой движений, почти все – за исключением проводника, самого императора, секретаря, датчан и одного из англичан. А ведь помимо них может быть еще и засада на полянке…
– Вот тамочки, – негромко шепнул проводник, одетый в драный овчинный тулуп. Не от бедности – «счастливый», от деда еще.
– Большой, говоришь?
– Пудика двадцать два, – уверенно ответил Архип.
– Видывал и побольше… – протянул несколько «зажравшийся» Грифич.
– Дык на Северах есть и побольше, а под Питербурхом вряд ли, – парировал проводник. – Еще он это… битый. В том годе мужички его подранили, да утек, шельмец. Говорят, на дыбы не становился, так на четырех лапах и пер. Двоих покалечил.
Дополнение важное: вставший на дыбы медведь становится отличной мишенью, сильно облегчая задачу охотникам. А вот такой, опытный… Впрочем, были у Померанского и такие «клиенты», не впервой.
Осторожно утоптали поляну, пластуны и «Волки» залегли чуть поодаль, подав ему сигнал. Вроде и знаешь суть плана: подмену пороха на более слабый, чтоб заряды в ружьях разве что вытолкнули пули и показали нехорошие намерения злодеев. Агенты божились, что порох подменен у всех без исключения стоящих сейчас на поляне, но мало ли – вдруг кто-то из противников решил перезарядить ружье каким-то иным порохом? Да и убийцы, сидевшие в засаде, заставляли нервничать – порох у них был самый обычный.
Архип взял заранее вырубленную длинную жердь и, перекрестившись, толкнул ее в берлогу. Зверь вылетел моментально, не делая попыток встать на дыбы и грозно реветь. Игорь скользящим движением ушел у него с дороги, вонзил кинжал в позвоночник возле крестца, одновременно завопив истошным голосом:
– Рраа!
Медведь по инерции пробежал несколько шагов и упал замертво[40]. Присели от неожиданности и остальные охотники.
Тут Грифич почувствовал опасность и упал, перекатившись в сторону.
Четыре почти одновременных выстрела прогремели со стороны, и к счастью для него, впустую[41]. Тут же стоявшие на поляне англичане направили ружья на него и защелкали курками.
Проверять качество работы агентов Померанский не стал… Оттолкнувшись всем телом от утоптанного снега, он прыгнул навстречу сотрудникам английского посольства, рукопашный бой наше все… И с ужасом понял, что прыжка не получилось – чертов снег… Он достаточно утоптан, чтобы стоять и ходить по нему, но для столь экстремальной акробатики он недостаточно плотный.
40
Охотники знают, что сердце у него достаточно слабое и сочетание болевого шока и вопля может вызвать у медведя инфаркт. Собственно говоря, даже болевой шок при этом необязателен…
41
Даже сегодня опытный спецназовец может «уйти» от выстрела. Не увернуться от пули, а просто заметить мельчайшую моторику тела и предугадать момент, когда нажимается курок. А черный порох заметно менее «взрывной», чем привычный нам. Соответственно, между нажатием на курок и собственно выстрелом проходила КАК МИНИМУМ секунда – в идеале, а могло и две, даже три.