— «Эта боль — пустяки!..
Средство есть у меня:
Слова два — заживет
Вся головка твоя».
Засветился огонь,
Закурилась изба;
Для гостей дорогих
Стол готовит вдова
За столом с рыбаком
Уж гуляет купец…
(А в окошко глядит
Удалой молодец)…
«Ты, рыбак, пей вино!
Мне с сестрой наливай!
Если мастер плясать —
Петь мы песни давай!
Я с людями люблю
По-приятельски жить;
Ваше дело — поймать,
Наше дело — купить…
Так со мною, прошу,
Без чинов — по рукам;
Одну басню твержу
Я всем добрым людям:
Горе есть — не горюй,
Дело есть — работа́й;
А под случай попал —
На здоровье гуляй!»
И пошел с рыбаком
Купец песни играть,
Молодую вдову
Обнимать, целовать.
Не стерпел удалой,
Загорелась душа!
И — как глазом моргнуть —
Растворилась изба…
И с тех пор в хуторке
Никого не живет;
Лишь один соловей
Громко песню поет…
463. Русская песня («Я любила его…»)[467]
Я любила его
Жарче дня и огня,
Как другие любить
Не смогу́т никогда!
Только с ним лишь одним
Я на свете жила;
Ему душу мою,
Ему жизнь отдала!
Что за ночь, за луна,
Когда друга я жду!
И, бледна, холодна,
Замираю, дрожу!
Вот он и́дет, поет:
«Где ты, зорька моя?»
Вот он руку берет,
Вот целует меня!
«Милый друг, погаси
Поцелуи твои!
И без них при тебе
Огнь пылает в крови;
И без них при тебе
Жжет румянец лицо,
И волнуется грудь
И кипит горячо!
И блистают глаза
Лучезарной звездой!»
Я жила для него —
Я любила душой!
464. Глаза[468]
(Русская песня)
Погубили меня
Твои черны глаза,
В них огонь неземной
Жарче солнца горят!
Омрачитесь, глаза,
Охладейте ко мне!
Ваша радость, глаза,
Не моя, не моя!..
Не глядите же так!
О, не мучьте меня!
В вас страшнее грозы
Блещут искры любви.
Нет, прогляньте, глаза,
Загоритесь, глаза!
И огнем неземным
Сердце жгите мое!
Мучьте жаждой любви!
Я горю и в жару
Бесконечно хочу
Оживать, умирать,
Чтобы, черны глаза,
Вас с любовью встречать
И опять и опять
Горевать и страдать.
ИВАН ЛАЖЕЧНИКОВ
(1792–1869)
465. <Из романа «Последний Новик»> («Сладко пел душа-соловушко…»)[469]
Сладко пел душа-соловушко
В зеленом моем саду;
Много-много знал он песен,
Слаще не было одной.
Ах! та песнь была заветная,
Рвала белу грудь тоской;
А всё слушать бы хотелося,
Не расстался бы век с ней.
Вдруг подула с полуночи,
Будто на сердце легла,
Снеговая непогодушка
И мой садик занесла.
Со того ли со безвременья
Опустел зеленый сад;
Много пташек, много песен в нем,
Только милой не слыхать.
Слышите ль, мои подруженьки,
В зеленом моем саду
Не поет ли мой соловушко
Песнь заветную свою?
«Где уж помнить перелетному, —
Мне подружки говорят, —
Песню, может быть, постылую
Для него в чужом краю?»
Нет, запел душа-соловушко
В чужой-дальней стороне;
Он всё горький сиротинушка,
Он все тот же, что и был;
вернуться
467
Музыка Балакирева, Варламова и др. В 1860-е годы — вечериночная игровая песня. Упоминает Н. Г. Чернышевский («Что делать?»).
вернуться
468
Цыганский романс. Музыка Варламова, Дюбюка, А. Рахманинова и др. (всего 17 композиторов).
вернуться
469
Поет герой романа Новик как «заветную» песню старины («Последний Новик, или Завоевание Лифляндии при Петре Первом»). Музыка Алябьева («Заунывная песня», 1834), Варламова («Соловушка»).