Выбрать главу
И мне б тогда его обнять!         Но рук не поднимала, На перси потупила взгляд,         Краснела, трепетала.
Ни слова не сказала я;         За что ж ему сердиться? Зачем покинул он меня?         И скоро ль возвратится?
<1814>

109. К Лилете[125]

Лилета, пусть ветер свистит и кверху метелица вьется; Внимая боренью стихий, и в бурю мы счастливы будем, И в бурю мы можем любить! ты знаешь, во мрачном Хаосе           Родился прекрасный Эрот.
В ужасном волненьи морей, когда громы сражались с громами И тьма устремлялась во тьму и белая пена кипела, — Явилась богиня любви, в коральной плывя колеснице.           И волны пред ней улеглись.
И мы, под защитой богов, потопим в веселии время. Бушуйте, о чада зимы, осыпайтесь, желтые листья! Но мы еще только цветем, но мы еще жить начинаем           В объятиях нежной любви,
И радостно сбросим с себя мы юности красну одежду, И старости тихой дадим дрожащую руку с клюкою, И скажем: о старость, веди наслаждаться любовью в том мире,           Уж мы насладилися здесь.
<1814>

110. Элегия («Когда, душа, просилась ты…»)[126]

Когда, душа, просилась ты         Погибнуть иль любить, Когда желанья и мечты         К тебе теснились жить, Когда еще я не пил слез         Из чаши бытия, — Зачем тогда, в венке из роз,         К теням не отбыл я!
Зачем вы начертались так         На памяти моей, Единый молодости знак,         Вы, песни прошлых дней!
Я горько долы и леса         И милый взгляд забыл, — Зачем же ваши голоса         Мне слух мой сохранил! Не возвратите счастья мне,         Хоть дышит в вас оно! С ним в промелькнувшей старине         Простился я давно.
Не нарушайте ж, я молю,         Вы сна души моей И слова страшного: люблю         Не повторяйте ей!
1821 или 1822

111. Романс («Одинок месяц плыл, зыбляся в тумане…»)[127]

Одинок месяц плыл, зыбляся в тумане, Одинок воздыхал витязь на кургане.
Свежих трав не щипал конь его унылый, «Конь мой, конь, верный конь, понесемся к милой!
Не к доору грудь моя тяжко воздыхает, Не к добру сердце мне что-то предвещает;
Не к добру без еды ты стоишь унылый! Конь мой, конь, верный конь, понесемся к милой!»
Конь вздрогнул, и сильней витязь возмутился, В милый край, в страшный край как стрела пустился.
Ночь прошла, все светло: виден храм с дуоровой, Конь заржал, конь взвился над могилой новой.
1821 или 1822

112. Романс («Прекрасный день, счастливый день…»)[128]

Прекрасный день, счастливый день:         И солнце, и любовь! С нагих полей сбежала тень —         Светлеет сердце вновь. Проснитесь, рощи и поля;         Пусть жизнью всё кипит: Она моя, она моя! —         Мне сердце говорит.
Что вьешься, ласточка, к окну,         Что, вольная, поешь? Иль ты щебечешь про весну         И с ней любовь зовешь? Но не ко мне — и без тебя         В певце любовь горит: Она моя, она моя! —         Мне сердце говорит.
1823

113. Романс («Не говори: любовь пройдет…»)[129]

Не говори: любовь пройдет, О том забыть твой друг желает; В ее он вечность уповает, Ей в жертву счастье отдает.
Зачем гасить душе моей Едва блеснувшие желанья? Хоть миг позволь мне без роптанья Предаться нежности твоей.
вернуться

125

Музыка Даргомыжского.

вернуться

126

Музыка М. Л. Яковлева, Даргомыжского.

вернуться

127

Песенный вариант первой строки по первой редакции: «Одинок в облаках месяц плыл туманный…». Музыка Рупина, Алябьева, Варламова.

вернуться

128

Музыка М. Л. Яковлева, Литандера, Рупина, Даргомыжского (хор), Н. Соколова, Булахова, Жданова.

вернуться

129

Музыка Глинки (1834), Алябьева.