Один он… Свезли на кладбище
Вчера его старую мать.
С сумою под окнами пищу
Приходится, видно, сбирать…
318. «Всю-то, всю мою дорожку…»[327]
Всю-то, всю мою дорожку
Ранним снегом занесло!
Было время золотое,
Да как сон оно прошло.
Было время — и блистало
Солнце в яркой синеве,
И цветов пестрело много
В зеленеющей траве.
Шумом радостным шумели
Бесконечные леса…
И звенели в темной чаще
Вольных птичек голоса.
И река спокойно в море
Волны чистые несла;
И дрожащим в этих волнах
Звездам не было числа!
Но разнес осенний ветер
Пожелтевшие листы;
И под холодом поникли
Запоздалые цветы…
Улетели в край далекий,
Под иные небеса,
Птички вольные, покинув
Обнаженные леса!
И в волнах реки шумящих
Не лазурный, чистый свод,
Не бесчисленные звезды —
Тучи смотрятся с высот…
Было время — молодое
Сердце билося в груди;
Жизнь, и счастье, и свободу
Обещало впереди!
Божий мир казался тесен
Для могучих юных сил;
Как орел ширококрылый,
В беспредельность дух парил!
Жажда подвигов высоких
Волновала смелый ум;
Много в сердце было страсти,
В голове — кипучих дум!
Жизнь! зачем же обещаний
Не сдержала ты своих
И зачем не пощадила
Упований молодых?
Сгибло все: надежды, силы…
Как ненастною порой
Зеленеющие всходы
Под дыханьем бури злой!
Было время золотое,
Да как сон оно прошло!
Всю-то, всю мою дорожку
Ранним снегом занесло!
319. «Ночь пролетала над миром…»[328]
Ночь пролетала над миром,
Сны на людей навевая:
С темно-лазоревой ризы
Сыпались звезды, сверкая.
Старые мощные дубы,
Вечнозеленые ели,
Грустные ивы листвою
Ночи навстречу шумели.
Радостно волны журчали,
Образ ее отражая;
Рожь наклонялась, сильнее
Пахла трава луговая.
Крики кузнечиков резвых
И соловьиные трели,
В хоре хвалебном сливаясь,
В воздухе тихом звенели,
И улыбалася кротко
Ночь, над землей пролетая…
С темно-лазоревой ризы
Сыпались звезды, сверкая…
320. «Что ты поникла, зеленая ивушка?..»[329]
Что ты поникла, зеленая ивушка?
Что ты уныло шумишь?
Или о горе моем ты проведала,
Вместе со мною грустишь?
Шепчутся листья твои серебристые,
Шепчутся с чистой волной…
Не обо мне ли тот шепот таинственный
Вы завели меж собой?
Знать, не укрылася дума гнетущая,
Черная дума от вас!
Вы разгадали, о чем эти жгучие
Слезы лилися из глаз?
В шепоте вашем я слышу участие;
Мне вам отрадно внимать…
Только природе страданья незримые
Духа дано врачевать!
321. «Степью иду я унылою…»[330]
Степью иду я унылою,
Нет ни цветочка на ней;
Деревца нету зеленого,
Где бы мог спеть соловей.
Мрачно так вечер насупился
Звезд — ни следа в вышине…
Сам я не знаю, что́ вспомнилась
Вдруг в эту пору ты мне!..
Вспомнилась ты, моя милая,
С кротким и ясным лицом…
Вижу тебя… И, мне кажется,
Мгла уж редеет кругом;
И будто песнь соловьиная
В чаще зеленой звучит;
Волны цветов колыхаются,
В звездах все небо горит…
322. Слова для музыки («Нам звезды кроткие сияли…»)[331]
вернуться
331
Посвящено П. Н. Островскому, инженеру, критику-дилетанту, сводному брату драматурга А. Н. Островского. Музыка Вас. Калинникова.