И каждый мой упрек я вспоминаю вновь,
И каждое твержу приветливое слово,
Что мог бы я сказать тебе, моя любовь,
Но что внутри себя я схоронил сурово!
366. «То было раннею весной…»[377]
То было раннею весной,
Трава едва всходила,
Ручьи текли, не парил зной,
И зелень рощ сквозила;
Труба пастушья поутру
Еще не пела звонко,
И в завитках еще в бору
Был папоротник тонкий.
То было раннею весной,
В тени берез то было,
Когда с улыбкой предо мной
Ты очи опустила.
То на любовь мою в ответ
Ты опустила вежды —
О жизнь! о лес! о солнца свет!
О юность! о надежды!
И плакал я перед тобой,
На лик твой глядя милый, —
То было раннею весной,
В тени берез то было!
То было в утро наших лет —
О счастие! о слезы!
О лес! о жизнь! о солнца свет!
О свежий дух березы!
367. «Коль любить, так без рассудку…»[378]
Коль любить, так без рассудку,
Коль грозить, так не на шутку,
Коль ругнуть, так сгоряча,
Коль рубнуть, так уж сплеча!
Коли спорить, так уж смело,
Коль карать, так уж за дело,
Коль простить, так всей душой,
Коли пир, так пир горой!
МИХАИЛ РОЗЕНГЕЙМ
(1820–1887)
368. «Не гляди так, девица…»[379]
Не гляди так, девица,
Не сули участия:
Нет, душе не верится
В радость или счастие.
Время увлечения
Миновалось, ясное,
Скрыл туман сомнения
Жизни солнце красное.
Было сердце молодо
И любило пламенно.
Но от жизни холода
Стало глыбой каменной.
Не буди ж ретивое
Негой небывалою,
Лаской шаловливою
Не дразни усталое.
НИКОЛАЙ ГРЕКОВ
(1810–1866)
369. «Погоди! Для чего торопиться?..»[380]
Погоди! Для чего торопиться?
Ведь и так жизнь несется стрелой.
Погоди! Мы успеем проститься,
Как лучами восток загорится, —
Но дождемся ль мы ночи такой?
Посмотри, посмотри, как чудесно,
Убран звездами купол небесный,
Как мечтательно смотрит луна!
Как темно в этой сени древесной
И какая везде тишина!
Только слышно, как шепчут березы
Да стучит сердце в пылкой груди…
Воздух весь полон запахом розы…
Милый друг! Это жизнь, а не грезы!
Жизнь летит… Погоди! Погоди!
Пусть погаснут ночные светила.
Жизнь летит… а за жизнью могила,
А до ней люди нас разлучат…
Погоди! — люди спят, ангел милый.
Погоди! — еще звезды горят!
370. «Прощаясь, в аллее…»[381]
Прощаясь, в аллее
Мы долго сидели,
А слезы и речи
Лились и кипели.
Дрожа, лепетали
Над нами березы,
А мы доживали
Все лучшие грезы.
Так чудно лил месяц
Свой свет из-за тучки
На бледные плечи,
На белые ручки…
И в эти минуты
Любви и разлуки
Мы прожили много —
И счастья, и муки…
НИКОЛАЙ БЕРГ
(1823–1884)
371. Жалоба девы[382]
Если б, сердце, ты лежало
На руках моих,
Всё качала бы, качала
Я тебя на них,
вернуться
377
Под впечатлением стихотворения Г. Гейне «Mailied». Музыка Чайковского (1878; пастораль), Римского-Корсакова, Потоловского, Ригельмана, Шефера.
вернуться
378
Иногда поют как цыганский романс. Музыка И. Бородина, Глиэра, Золотарева, Речкунова, Рубинштейна, Симона, Соловьева, Чумаковой, Юферова, Черепнина (хор).