Не порвать вас, не порезать
Без булатного ножа.
Черный ворон, сизокрылый,
Что ж ты вьешься надо мной?
Аль мою погибель чуешь?
Черный ворон, я не твой.
Аль спустись к мому окошку,
Про свободу песню спой,
Ты слобода, ты слобода,
Не крестьянская судьба.
Романс-баллада
АЛЕКСАНДР ДУРОП
496. Казак на родине[493]
(Романс)
«Кончен, кончен дальний путь!
Вижу край родимый!
Сладко будет отдохнуть
Мне с подругой милой!
Долго в грусти ждет она
Казака младого.
Вот забрезжила луна
С неба голубого!
И веселый Дон течет
Тихою струею;
В нетерпеньи конь мой ржет,
Чуя под собою
Пажити родных брегов,
Где в счастливой доле
Средь знакомых табунов
Он гулял на воле.
Верный конь, скачи скорей
И как вихорь мчися;
Лишь пред хатою моей
Ты остановися!» —
Так спешил казак домой,
Понукал гнедого;
Борзый конь летит стрелой
До дому родного.
Вот приближился донец
К своему селенью:
«Стой, товарищ, стой! — конец
Нашему стремленью!»
Видит он невесты дом,
Входит к ней в светлицу,
И объяту сладким сном
Будит он девицу.
«Встань, коханочка моя!
Нежно улыбнися,
Обними скорей меня
И к груди прижмися!
На полях страны чужой
Я дышал тобою;
Для тебя я в край родной
Возвращен судьбою!»
Что же милая его?..
Пробудилась, встала
И, взглянувши на него,
В страхе задрожала.
«Наяву или во сне
Зрю тебя, мой милый!..
Ах, недаром же во мне
Сердце приуныло!
Долго я тебя ждала
И страдала в скуке;
Сколько слез я пролила
В горестной разлуке!
И, отчаясь зреть тебя,
Быть твоей женою,
Отдалась другому я
С клятвой роковою».
— «Так, так бог с тобой!» — сказал
Молодец удалый,
И — к воротам, где стоял
Конь его усталый.
«Ну, сопутник верный мой! —
Он сказал уныло, —
Нет тебе травы родной,
Нет мне в свете милой!»
С словом сим он на гнедка,
Шевельнул уздою,
Тронул шпорой под бока:
Быстрый конь стрелою
Полетел в обратный путь
От села родного.
Но тоска терзала грудь
Казака младого.
Он в последний раз взглянул
В сторону родиму
И невольно воздохнул,
Скрылся в даль незриму.
Что и родина, коль нет
Ни друзей, ни милой? —
Ах! тогда нам целый свет
Кажется могилой!
Сергей Аксаков
(1791–1859)
497. Уральский казак[494]
(Истинное происшествие)
Настала священная брань на врагов
И в битву помчала Урала сынов.
Один из казаков наездник лихой,
Лишь год один живши с женой молодой,
Любя ее страстно и страстно любим,
Был должен расстаться с блаженством своим.
Прощаясь с женою, сказал: «Будь верна!»
«Верна до могилы!» — сказала она.
Три года за родину бился с врагом,
Разил супостатов копьем и мечом.
Бесстрашный наездник всегда впереди.
Свидетели раны — и все на груди.
Окончились битвы; он едет домой,
Всё страстный, всё верный жене молодой.
Уже достигают Урала брегов
И видят навстречу идущих отцов.
Казак наш объемлет отца своего,
Но в тайной печали он видит его,
«Поведай, родимый, поведай ты мне
Об матери милой, об милой жене!»
Старик отвечает: «Здорова семья;
Но, сын мой, случилась беда у тебя:
Тебе изменила младая жена, —
За то от печали иссохла она.
Раскаянье видя, простили мы ей;
Прости ее, сын мой: мы просим об ней!»
Ни слова ответа! Идет он с отцом;
И вот уже входит в родительский дом.
Упала на грудь его матерь в слезах,
Жена молодая лежала в ногах.
Он мать обнимает; иконам святым,
Как быть, помолился с поклоном земным.
Вдруг сабля взвилася могучей рукой…
Глава покатилась жены молодой!
Безмолвно он голову тихо берет,
Безмолвно к народу на площадь идет.
вернуться
493
Поют с изменениями и сокращениями. Фольклоризированный вариант был популярен в годы Великой Отечественной войны. Имеются подражания (Ф. Кони — «Кончен, кончен прежний путь…»). Упоминает Н. Языков («Жар-птица»).
вернуться
494
Фольклоризированные варианты: «Ехали солдаты со службы домой…», «Один из казаков, наездник лихой…»