НИКОЛАЙ ЦЫГАНОВ
(1797? — 1832?)
440. «Что ты рано, травушка…»[445]
«Что ты рано, травушка,
Пожелтела?
Что вы рано, цветики,
Облетели?
Что ты так, красавица,
Похудела:
Впали алы щеченьки,
Побледнели…
Впали ясны оченьки,
Потускнели?..»
— «Не успели цветики
Распуститься,
Уж их злая засуха
Поедает…
Не успела я с дружком
Обручиться,
Уж он меня, бедную,
Покидает —
Без поры, без времени
Убивает!»
— «Только ль свету белого,
Что в оконце?..
Только ль добрых молодцев,
Что изменщик?
Не тумань, голубушка,
Ясных очек,
Не слези, лебедушка,
Алых щечек!
Выбирай любимого
Из удалых —
По нраву приятному,
По обычью,
По уму, по разуму
Да по сердцу!»
— «Погляжу ль я на небо:
Звездок много —
Да один во звездочках
Светел месяц!
Загляну ль в зеленый сад:
Пташек много —
Да один во пташечках
Ясен сокол!
Взгляну ли на молодцев:
Добрых много —
Да не при́дут девушке
По обычью,
По уму, по разуму
Да по сердцу».
441. «Не кукушечка во сыром бору…»[446]
Не кукушечка во сыром бору
Жалобнехонько
Вскуковала —
А молодушка в светлом терему
Тяжелехонъко
Простонала.
Не ясен сокол по поднебесью
За лебедками
Залетался —
Добрый молодец, по безразумью,
За красотками
Зашатался!..
Ясну соколу быть поиману,
Обескрылену,
Во неволе…
Добру молодцу быть в солдатушках
Обезглавлену
В ратном поле.
А кукушечке во сыром бору
По чужим гнездам
Куковати…
А молодушке во слободушке
По чужим углам
Воздыхати!
442. «Что ты, соловьюшко…»[447]
«Что ты, соловьюшко,
Корму не клюешь?
Вешаешь головушку,
Песен не поешь?»
— «Пелося соловьюшку
В рощице весной…
Вешаю головушку
В клетке золотой!
На зеленой веточке
Весело я жил…
В золотой же клеточке
Буду век уныл!..»
— «Зеленой ли веточке
К песням приучать?
В золотой же клеточке
Соловью ль молчать?»
— «Зеленая веточка
Сердце веселит;
Золотая ж клеточка
Умереть велит!..
Подружка на веточке
Тужит обо мне,
Стонут малы деточки…
До пенья ли мне?»
— «Отперто окошечко
К рощице твоей, —
Будь счастлив, мой крошечка,
Улетай скорей!»
443. «Ох, болит…»[448]
Ох, болит
Да щемит
Ретиво сердечко —
Всё по нем,
По моем
По мило́м дружечке!
Он сердит,
Не глядит
На меня, девицу, —
Все корит
Да бранит,
Взносит небылицу;
Будто днем
Соловьем
По садам летаю,
Не об нем,
Об ином
Звонко распеваю!
Ничего,
Никого
Ночью не боюся —
И не с ним,
Все с иным
Милым веселюся!
Не расти,
Не цвести
Кустичку сухому…
Не любить,
Не сгубить
Девицы иному!
Не себе —
Все тебе
Красота блюдется.
Ах, ничьей —
Все твоей
С горя изведется.
444. «Не шей ты мне, матушка…»[449]
«Не шей ты мне, матушка,
Красный сарафан,
Не входи, родимушка,
Попусту в изъян!
Рано мою косыньку
На две расплетать!
Прикажи мне русую
В ленту убирать!
Пущай, не покрытая
Шелковой фатой,
Очи молодецкие
Веселит собой!
То ли житье девичье,
Чтоб его менять,
Торопиться замужем
Охать да вздыхать?
Золотая волюшка
Мне милей всего!
Не хочу я с волюшкой
В свете ничего!»
— «Дитя мое, дитятко,
Дочка милая!
Головка победная,
Неразумная!
вернуться
446
В песенниках иногда с примечанием: «Песня весьма употребительная по прекрасному своему голосу». Музыка Чайковского.
вернуться
449
Музыка Варламова (1833). Пользовалась «мировой известностью» (Б. В. Асафьев. Избранные труды. — М., т. 2. 1954, с. 83).