Не век тебе пташечкой
Звонко распевать,
Легкокрылой бабочкой
По цветам порхать!
Заблекнут на щеченьках
Маковы цветы,
Прискучат забавушки —
Стоскуешься ты!
А мы и при старости
Себя веселим:
Младость вспоминаючи,
На детей глядим;
И я молодешенька
Была такова,
И мне те же в девушках
Пелися слова!»
445. «Смолкни, пташка-канарейка!..»[450]
Смолкни, пташка-канарейка!
Полно звонко распевать, —
Перестань ты мне, злодейка,
Ретивое надрывать!
Уж ко мне не воротиться
Красным дням весны моей, —
Отвыкает сердце биться,
Вспоминаючи об ней!
Радость-младость миновалась?
Отцвела она цветком,
И не вихорем промчалась —
Пропорхнула мотыльком!
С нею память о бывалом
Я хотел похоронить,
Не грустить по нем нимало —
Ни слезы не уронить.
Все давно забыто было:
Звонкой песенкой своей
Все ты снова разбудила,
Пташка, лютый мой злодей!
После ведрышка к ненастью
Тяжеленько привыкать,
А несчастному об счастье
Хуже смерти вспоминать!
446. «Я посею, молоденька…»
Я посею, молоденька,
Цветиков маленько;
Стану с зоренькой вставати,
Цветы поливати,
Буду с светом пробуждаться,
Садом любоваться!
Для кого ж я сад садила
Берегла… ходила?
Ах, не для кого иного,
Для дружка милого!
Для чего в моем садочке
Пташки распевают?
Все об нем же, об дружочке
Мне воспоминают!
Залетел мой сокол ясный,
Молодец прекрасный!
Запропал в тоске-кручине
Без вести в чужбине!
И посла я посылала —
Мил не принимает…
И слезами я писала —
Друг не отвечает!
Пропадать же, знать, садочку
Без мила дружочка…
Не цвести в саду цветочку —
Порву для веночка.
Не плясать младой в веночке,
Гадать по дружочке…
Не боли ж, мое сердечко,
Выйду я на речку
И на самую средину
Венок мой закину,
Слезно, слезно зарыдаю,
Сама загадаю:
Коль надёжа меня помнит —
Мой венок потонет!
Коль надёжа покидает —
Пущай уплывает…
447. «Рано, рано вы, лазоревы цветы…»[451]
Рано, рано вы, лазоревы цветы,
Рано, рано вы поблекли, отцвели!
Рано девушка лишилась красоты,
Скоро дни ее веселостей прошли!
Редко девушку видают у окна,
В хороводах ее вовсе не видать?
Полюбила в терему сидеть одна,
Полюбилося ей горе горевать.
И порой она тихонько слезы льет,
Иным времечком вздыхает тяжело!
И порой она тихонько запоет,
Будто горе позабыто, всё прошло:
«Ах! Не все в полях метелице мести,
В темных рощах буйну ветру бушевать —
Придет время в поле цветикам цвести,
В роще пташечкам, соловьюшкам свистать.
Красны девушки, собравшись в хоровод,
На семик в луга весну пойдут встречать…
Лишь одна подружка с ними не пойдет,
Будет косточкой в сырой земле стонать.
Люди злые худой славой обнесут,
Пересудами безвинно закорят,
Слезы горькие сиротку не спасут…
Вздохи тяжкие без время уморят».
448. «При долинушке береза…»[452]
При долинушке береза
Белая стояла;
При березоньке девица
Плакала, рыдала…
Ах, с вершинушки березу
Ветром колыхает,
С корешка мою кудряву
Водой подмывает!
Скоро белая береза
С корешка свалится, —
Перестанут к веткам пташки,
Распевая, виться!
И проложится дорожка
Мимо той березы,
И проедут по дорожке
Да пойдут обозы…
Станут станом у березы
Коней попоити;
Обсушиться, обогреться.
Каши поварити;
И сожгут, спалят березу
Даже до сучочка —
И не молвят про березу
Ниже́ ни словечка!..
Так-то мне, младой младеньке,
На чужой чужбине
Спать в сырой земле забытой,
Словно сиротине!
Что безродной — без родимой.
Без отца родного,
Что бездольной — без прилуки,
Без дружка милого!
449. «Ах ты, ночка моя, ноченька…»[453]
Ах ты, ночка моя, ноченька,
Ночка темная, осенняя!
Осиро́тела ты, ноченька,
Без младого светла месяца —
Так, как радость красна девица
Без мила дружка сердечного!..
Где ж красавец млад светел месяц
В поднебесье не видать его?
Не всходил он, не озаревал —
Темну ночку не освечивал;
Он не резался сквозь облаки,
В высок терем не заглядывал…
Не манил он радость-девицу
Ко косящату окошечку[454]…
вернуться
451
Семик — седьмой четверг после Пасхи, обрядовый праздник, во время которого наряжали березу и водили хороводы.
вернуться
452
Первая строфа совпадает с песней М. Загоскина в опере Верстовского «Аскольдова могила».
вернуться
453
Фольклорный источник — песня «Ах ты, ноченька, ночка темная…». Иногда приписывают Кольцову.