Другой вопрос, что границы между Османской империей и её вассалом Крымским ханством были весьма прозрачными.
Захваченные территории были разделены на Кефенскую, Судакскую, Керченскую, Мангупскую, Балаклавскую и Инкерманскую волости (нахийе). Территории нахийе были одновременно судебными округами (кадылыками), то есть имели судью (кадия) и судебную палату (мягкеме).
Османы разместили свои гарнизоны в Кефе (бывшей генуэзской Каффе), а также Мангупе (Феодоро), Балыклагу (Чембало), Инкермане (Каламита), Судаке, Керчи (Воспоро), Азаке (Тана) и крепости Тамань (Матрега). Другие многочисленные феодоритские и генуэзские укрепления на завоёванной территории были либо разрушены, либо заброшены. Замки феодоритской Готии, являвшиеся военно-административными центрами земельных владений, перестали быть таковыми.
При археологических исследованиях линии обороны феодоритской крепости Каламита внутри крепостной территории, а также верхнего посада ни следов пожара, ни каких-либо артефактов, связанных с военными действиями, обнаружено не было, Видимо, турки заняли оставленный гарнизоном город без боя.
Османы переименовали Каламиту в Инкерман («пещерная крепость») и разместили там небольшой гарнизон.
В начале XVI века в городе насчитывалось восемь христианских кварталов и один мусульманский[11].
Гарнизон Инкермана в начале XVI века состоял из коменданта (диздара), одного пушкаря (топчу) и ещё 16 человек. К 1575 г. гарнизон насчитывал 17 человек. В конце XVI – первой половине XVII века турки-османы провели реконструкцию оборонительных сооружений Инкермана.
Интересны описания окрестностей Севастополя, данные путешественником Эвлия Челеби:
«Эта крепость Ин-керман находится в каза крепости Балаклава, в её наместничестве и воеводстве… Там есть шесть башен и огромный ров, спускающийся ниже основания стен на три человеческих шага. [Ров] вырублен в обрывистой скале. А со стороны кыблы, с юга, совсем нет крепостных стен… Около ворот – глубокий ров, он вырублен в скале на целых двадцать шагов. Человеку не под силу соорудить такой глубокий ров, вырубив его в скале. В древние времена его соорудили неверные в страхе перед татарами с удивительным старанием»[12].
Крепость защищали пять пушек шахи[13].
«Во-первых, этот большой залив по окружности составляет три мили. Пролив, находящийся между скал, [впадает] в восемь заливов, каждый из которых способен вместить по тысяче кораблей. Каждый залив глубокий, как колодец. Здешняя вода и воздух довольно приятны. Достойны похвалы многие тысячи разнообразных рыб. Эти заливы подобны заливам Александрии в Египте. Но ни в одной стране нет вокруг таких заливов горных [пастбищ], [наполненных] косулями, ланями и дикими баранами. В зимние дни только Творец знает счет таким водяным птицам, как гусь, утка, лебедь, цапля, баклан, красная утка…
А в горах вокруг Инкермана водятся такие птицы, как куропатка, рябчик, турач, дрофа, казарка. Эти заливы – место для охоты и прогулок»[14].
Челеби говорит о развалинах какой-то крепости на Северной стороне Севастополя. Но найти информацию о ней автору не удалось.
Далее Челеби, рассказывая о городе Салунии, так описывает развалины Херсонеса:
«В зимнее время в эти развалины крепости загонят много сот тысяч овец крымских благородных людей, а причитающееся за зимовку отдают эмину Балаклавы. Потому что земля, на которой стоит крепость, принадлежит роду Османов и входит в область Балаклавы»[15].
Ряд других источников говорят о порте Авлита на западном берегу нынешней Артиллерийской бухты Севастополя. Авлита показана на османских картах 1567 и 1780 гг. Правда, Википедия считает, что Авлита основана ещё феодоритами в устье реки Чёрной или на берегу Килен-бухты.
На турецкой карте XVIII века в устье Сухарной балки отмечено селение Ахтиар. К апрелю 1783 г. селение было пусто.
Глава 4. Христианское население при турецком владычестве
В Османском государстве основой юридической классификации населения было деление по религиозной принадлежности. В империи не существовало доминирующего этноса, а критерием идентичности была религия. Вследствие этого в списках налогоплательщиков выделялись две группы – мусульмане и неверные.
По религиозному принципу население объединялось в миллеты (замкнутую конфессиональную общность) с собственным самоуправлением, судами, единым налоговым сбором. Каждый миллет подчинялся своему главному духовному пастырю. Управление церковью османская администрация рассматривала как часть тимарного[16] деления территорий Османской империи.
16
Условные земельные пожалования (тимары) в Османском государстве раздавались из земель завоёванных территорий. Получали их за государственную службу, как правило, военную. Земли, принадлежавшие епископам, приравнивались к крупным земельным владениям, передаваемым в личное владение лицам, занимавшим высокие государственные посты, на время их службы.