Выбрать главу

Воронович Николай

Русско-Японская Война (Воспоминания)

Н. Воронович

Русско-Японская Война

(Воспоминания)

Воронович Николай Владимирович (?-1967) - участник русско-японской и первой мировой войн, в гражданскую командир (начальник штаба) "зеленых", в 1920 эмигрировал в Чехословакию, затем во Францию, в конце 40-х в США, сотрудничал в "Новом русском слове".

Воронович Николай Владимирович, камер-паж при Марии Федоровне, вдове

Александра III, при ВП командующий гарнизоном г. Луга, в гражданскую войну сотрудничал с бандитами.( Источник О. Платонов - ldn-knigi)

Воронович Н.Н. (другое отчество? - ldn-knigi) "Зеленые повстанцы на Черноморском побережье" "Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев". - М.: Отечество, 1991.)

СОДЕРЖАНИЕ.

ОТ АВТОРА 3.

ГЛАВА 1-я: Поступление канониром в 16-ю арт. бригаду. Сборный состав мобилизованных корпусов. Командир, офицеры и солдаты 5-й батареи. Отправление на войну 6.

ГЛАВА 2-я: Прапорщик патриот и доктор пораженец. "Курлябчики" и кадровые солдаты. Медленная перевозка войск. Телеграммы, помогавшие японской разведке 12.

ГЛАВА 3-я: Начало мукденского сражения. Известие о поражении. Рассказы раненых. Прибытие в Харбин 16.

ГЛАВА 4-я: По южной ветке Китайской ж. д. Любопытство китайцев. Гунжулин, Подробности мукденского поражения. Впечатления участников боя 22.

ГЛАВА 5-я: Поход в Годзядань. Фуражировки в окрестностях бивака. Настоящие и мнимые хозяева. Объезд корпуса главнокомандующим генералом Линевичем 28.

ГЛАВА 6-я: Дальняя фуражировка. Племянник дзянь дзюня. Китайский помещик. Предводитель хунхузов Чансодин 32.

ГЛАВА 7-я: Маршрутная съемка, Деревня "Путунда" (не понимаю.). Город Маймакай, Участник осады Трои 37.

ГЛАВА 8-я: Цусимская катастрофа. Всеобщее уныние. Назначение в передовой отряд. На волосок от плена 42.

ГЛАВА 9-я: Мой начальник Н. М. Иолшин. Свита, денщик и ослы начальника отряда. Ослиная забастовка. Удачный поиск и пленение японской заставы 47

ГЛАВА 10-я: Междоусобная война двух начальников. Нападение японцев на Талимпао. Смелая атака. Удачное отражение неприятельского наступления 52.

ГЛАВА 11-я: Признаки предстоящего перемирия. Беспокойство "фазанов". Усиленная разведка по фронту 2-й армии. Мы захватываем собственные пулеметы 57.

ГЛАВА 12-я: Заключение перемирия. Армия разваливается. В ставке генерала Линевича. Командировка в Петербург 62.

ГЛАВА 13-я: Возвращение в Россию. Демонстрация запасных в Гунжулине. Всеобщая забастовка. Этап на станции Манджурия. Эшелон каторжников 67.

ГЛАВА 14-я: Наша "артель" и "кусочки". Беспорядки на Сибирской магистрали. Бесчинствующие "землячки" и дисциплинированные каторжники. Заключение 72.

Русские вооруженные силы в Манджурии после мукденского отступления 75.

{3}

ОТ АВТОРА

Через 2 года исполнится 50 лет со времени объявления русско-японской воины, явившейся одним из величайших поражений русского оружия.

Впервые за все время существования русской регулярной армии она испытала такое полное поражение, наглядно показавшее все несовершенство русских мобилизационных планов, методов развертывания запасных частей и неподготовленность высшего командного состава.

Причины наших неудач в Манджурии были поняты не только военными специалистами, но и широкой солдатской массой. Вслед за военным разгромом начались никогда до этого не наблюдавшиеся в России солдатские беспорядки и восстания целых воинских частей в армии и во флоте.

Но в 1905-м году, кроме 800.000 мобилизованных запасных, в распоряжении правительства было более миллиона кадрового войска. Особенно крепкой и надежной силой являлись вся оставшаяся на месте гвардия и регулярная кавалерия. Опираясь на эту силу, правительство сохранило власть и подавило революцию 1905 года.

Манджурский разгром и революция 1905 года явились теми истоками, из которых вылились революция и развал 10-ти миллионной русской армии в 1917-м году.

В истории - все повторяется. Поэтому революция 1917 года не может быть названа неожиданной. Точно также можно было предвидеть и предотвратить разложение русской армии, {4} которое было вызвано совсем не "демократическими мероприятиями" временного правительства. Ведь в 1905-м году не было ни демократического правительства, ни штатских военных министров, однако отсутствие этих факторов не помешало разложению манджурской армии.

Ошибки русского военного министерства в 1914 - 16 г.г. явились повторением ошибок 1904 - 05 г.г. и естественно привели к тем же результатам. Мобилизовав во время первой мировой войны 16 миллионов людей, наша военная бюрократия противупоставила современной технике лишь "пушечное мясо", стараясь восполнить пробелы в снарядах, орудиях и аэропланах возможно большим числом мобилизованных. В результате - уже на второй год войны 80 процентов кадровых офицеров и солдат навсегда выбыли из строя, и армия превратилась в недисциплинированную вооруженную толпу.

Но, в отличие от 1905 года, ни у царского, ни у временного правительств не оказалось под рукой верных и послужных воинских частей, т.е. той единственной силы, без которой немыслимо было остановить начавшийся на фронте и в тылу развал.

Хотя печальный опыт злополучного 1905-го года и не был учтен русской военной бюрократией, тем не менее, уроки русско-японской войны послужили на пользу русской армии и, в особенности, флоту. Благодаря вынесенному младшим и средним командным составом из этой войны боевому опыту, наши вооруженные силы могли выдержать в

1914 - 17 г.г. борьбу с Германией и не только выдержать эту борьбу, но в целой ряде боевых операций одержать решительные успехи над противником.

Более грандиозная война и революция затмили собой события 1904 - 05 г.г.

Широкие круги читающей публики совершенно с ними не знакомы, а более старшее {5} поколение основательно их позабыло.

Поэтому автор, бывший свидетелем деморализации манджурской армии, явившейся результатом мукденского поражения, и переживший в рядах этой армии дни охватившего ее уныния после нового, еще более тяжелого, поражения в Цусимском проливе, решается теперь опубликовать свои воспоминания об этом черном для русского оружия годе, записанные 47 лет тому назад.

Н. Воронович. Нью Йорк.

{6}

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Еще в начале 1904-го года, тотчас после объявления русско-японской войны, я решил, во что бы то ни стало принять участие в этой войне. Но так как все мои попытки поступить в одну из частей действующей армии кончились неудачей, то в декабре месяце, воспользовавшись рождественскими каникулами, я "самовольно отлучился" из Пажеского корпуса и, имея на руках заблаговременно припасенное свидетельство об успешном окончании шести средних классов, которое давало права вольноопределяющегося 1-го разряда, определился канониром (рядовым) в предназначенную к отправлению в действующую армию 16-ю артиллерийскую бригаду.

Корпусное начальство узнало об этом слишком поздно: я принял присягу, числился в списках мобилизованной части и вернуть меня на школьную скамью, без нарушения военных законов, было уже невозможно.

За этот "проступок" я был исключен из списков "пажей высочайшего двора", а через год, когда по приказу Государя я был снова принят в Пажеский корпус, то, несмотря на полученные мной за боевые отличия нашивки старшего фейерверкера (взводного унтер офицера) и представление к Георгиевскому кресту, попал в карцер, в котором обиженное моим побегом начальство продержало меня 30 суток.

16-я артиллерийская бригада квартировала в городе Волковыске, Гродненской губернии, и входила в состав 6-го армейского корпуса, Будучи в 1904-м году перевооружена новыми скорострельными пушками, она была {7} переведена в мобилизованный 4-й корпус и придана к 40-й пехотной дивизии.

К концу 1904 года, после ряда военных неудач, наше военное министерство поняло, наконец, что война с японцами дело не шуточное, что противник наш не только хорошо вооружен, но и достаточно многочислен и что для одержания над ним победы необходимо подкрепить манджурскую армию первоочередными частями. Поэтому в виленском, киевском, московском и одесском военных округах были мобилизованы 4-й, 9-й, 13-й и 2-й сводно-стрелковый корпуса. С этими корпусами состав манджурских армий доводился до 32-х пехотных дивизий, т.е. до 500 тысяч штыков, что признавалось тогда нашими военными авторитетами совершенно достаточным для одержания решительных успехов над японцами.