Подверг Невзоров сомнению и «добреньких сынов греко-российской церкви», друзей Герасима: «Это, говорят, богатые здешние торгаши. Спросить бы их, по совести, какая, по их мнению, Церковь Христова? Во время войны 12-го года от крови и слез они нажили миллионы, а из всего этого какую-нибудь пятисотую часть употребят на создание какой-нибудь монастырской стены или сделание где-либо из честолюбия придела, во имя ангела своего или жены, и то потому, что прямо во имя свое не позволяется сделать придела. Нет, “вниде Иисус и разгна вся”»…[398]
Это страстное возражение возмутило и значительную часть духовенства, и «добреньких сынов». Некий коллежский асессор Алексей Соколов, «движимый духом ревности», обратился в Синод с просьбой «учинить законное определение о возражениях Невзорова и о самых выпущенных по публикам им одним несправедливо защищаемых, нелепых книгах, и упоминаемые им в том возражении книги и подобные им… сжечь или остановить». Правда, Синод поручил объявить Соколову, что «изъявляемая им ревность неуместна, при той со стороны правительства бдительности, которою охраняется неприкосновенность истинной веры, мир и тишина православной нашей Церкви», но от такого ответа ожесточение против Невзорова еще более усилилось. К тому же правительство скоро стало относиться к масонским книгам с постепенно возрастающей подозрительностью, и московские противники масонов почувствовали под собой твердую почву. Началась осада «Сионского вестника», который обвиняли даже в «посягательстве на священность земной власти»[399]. По словам Невзорова, за месяц до прекращения «Сионского вестника» представители московского духовенства и светские люди, «по санам своим известные», предсказывали с торжеством, что закрытие журнала неминуемо.
Невзорову предстояло оказаться в лагере побежденных, но он не собирался сдаваться. В послании к О. А. Поздееву 23 июня 1817 года[400] он говорит, что выступление его против архимандрита Симонова монастыря продиктовано было «истинно одною ревностью защитить книги, христианство проповедующие, против которых опять начинают уже злиться по причинам истинно не христианским, а по видам только барышничества и самолюбия». С глубокой грустью он замечает, что теперь «поносить стараются А. Ф. Лабзина», которого нужно бы благодарить за издание книг. По его мнению, буквальные и сущность христианства составляющей мистики не терпящие книжники и фарисеи и ныне суть те же, «которые судили верховного начальника нашего Спасителя Иисуса во дворе Каиафы». Для Невзорова враги масонства были врагами христианства.
Иллюстрация к одному из трудов Я. Бёме
Когда начались гонения на Библейское общество с обвинениями в распространении вольнодумства, в умножении расколов и т. п., Невзоров встал на защиту его. Он написал митрополиту Серафиму письмо, в котором не без язвительности выражал удивление, почему не преследовали мистических книг в свое время, когда они выходили из печати. «Ваше Высокопреосвященство, – писал Невзоров, – могли сие делать при начале, имея по духовным делам всегда сильный голос, который, соединяя с ревностью, ныне вами обнаруженною, всегда мог иметь свою цену и вес». Напоминал он Серафиму о членах «Дружеского ученого общества», причем замечал: «Вы, конечно, не почтете за стыд признаться, что вы много им одолжены и нравственным и физическим воспитанием, и многими с помощью их приобретенными познаниями», а ведь они были издателями мистических масонских книг. «Когда вы у них учились, – открыто спрашивал Невзоров Серафима, – то учили ль они вас искажать святость книг Божественного откровения и преподавали ль вам явные и возмутительные лжеучения, противные церковным и гражданским постановлениям? Напротив того, не всегда ли они учили воспитанников своих быть честными гражданами Общества, добрыми сынами Отечества, верными подданными Высочайшей власти, истинными христианами и приверженными к Церкви?.. Не они ли поставили крепкую преграду разливающемуся лжевредному вольтеровскому просвещению, распространивши, с пожертвованием собственности, истинный свет Евангельского учения изданием Богодухновенных книг?..»[401]
400
Библиографические записки, 1858. С. 643–659. Это послание направлено против книги Плуменека, появившейся в Москве в 1816 году в переводе со 2-го немецкого издания под заглавием «Влияние истинного свободного каменщичества в всеобщее благо государств, обнаруженное и доказанное из истинной цели первоначального его установления, Карла Губерта Лобрейха фон Плуменека».