У дверей стоял обшарпанный форд с багажником, заваленным старой мебелью. Любители сексуальных развлечений в этой деревне явно не шиковали.
Войдя, Анна увидела подсвеченные розовым стены и жирную лохматую негритянку за стойкой с кассой, которая располагалась прямо напротив входа.
— Hi, — сказала Анна.
— Hi, — ответила негритянка без интереса.
У двери сидел толстый охранник. По залу уже ходил одетый как ковбой сухой старичок. По всей видимости, форд с хламом принадлежал ему.
Боясь, что негритянка начнет что-нибудь спрашивать, Анна отвернулась и пошла вдоль полок. Но негритянке было глубоко наплевать как на посетителей, так и на секс. С тем же выражением лица в России сидят продавцы в каком-нибудь сельском магазине культтовары, продавая домашние тапочки, халаты и наборы садового инвентаря.
На полках, в прозрачных пластиковых упаковках, подсвеченные снизу неоновыми огоньками стояли предметы. Большие, маленькие, черные, белые и желтые. С коричневыми, желтыми, иссиня-черными кудрями и без них. Одинокие и парные, сжатые круглыми ягодицами и даже оснащенные фрагментами бедер. Анна шла вдоль полок, и эти предметы ползли перед глазами пестрой лентой как свидетельства сексуальных преступлений.
Когда-то, когда они уже встречались больше года, Глеб подарил ей на день Святого Валентина вибратор. Инструкция сообщала, что устройство способно доставлять фантастическое удовольствие сразу обеим партнерам.
Глеб весело вскрыл упаковку и выложил на простыню маленький фиолетовый предмет, похожий на бутон с загнутой ножкой.
— Как будто у нашей любви выпала матка, — сказала Анна.
— У тебя отменная фантазия, — сказал тогда Глеб. — Она могла бы помогать нам любить друг друга, но вместо этого все разрушает.
Бодрый старичок подозвал к себе продавщицу и стал расспрашивать. Они стояли напротив чего-то, похожего на конскую упряжь.
Старичок держался молодцом. Он стоял, по-юношески отставив ногу, и ослепительно улыбался вставными зубами. Негритянка отвечала сухо и нейтрально, как если бы он интересовался выросшей на ее огороде капустой или картошкой.
— Can I try it?[1] — спросил, наконец, старик, взвесив на ладонях упряжь.
Негритянка кивнула. Старик взял упряжь и удалился в туалет, расположенный у входа.
Похоже, негритянка не собиралась отрывать от стула свой огромный зад дважды и потому направилась к Анне. Анна в ужасе замерла перед витриной с разноцветными, неестественно тонкими членами.
— Hi, can I help you?[2] — спросила негритянка, подходя к ней.
— No, thanks,[3] — сказала Анна.
— Are you okay?[4] — сказала негритянка, подозрительно осматривая Анну с головы до ног.
— No, thank you,[5] — повторила Анна.
Видимо, продавщица была опытной и привыкшей преодолевать ложную застенчивость покупателей.
— You are interested in devices for anal sex?[6]
Вот почему члены были такими тонкими.
— Ес, зыс,[7] — сказала Анна, ткнув пальцем и боясь, что негритянка спросит что-то посложнее.
Негритянка сняла упаковку с полки. Протянула ей.
— Forty-five dollars, — сказала она.
— О’кей, — сказала Анна.
На фоне остальных цен сорок пять баксов было недорого. У Анны было всего пятьдесят.
Из туалета, взъерошенный и довольный собой, появился ковбойский старик.
— I’ll take it,[8] — сообщил он негритянке.
— Nicely,[9] — сказала продавщица и, держа в руке фиолетовую хрень, вопросительно посмотрела на Анну.
— Кэн ай трай ит?[10] — повторила Анна фразу ковбоя.
Глаза негритянки и старичка округлились.
— No, — сказала негритянка. — You can’t try things like this.[11]
— Ok, — сказала Анна.
— So you gonna buy or not?[12] — спросила негритянка.
— Ec, ай тейк ит.[13]
Негритянка взяла член и упряжь старичка и пошла к кассе.
Анна прошлась дальше вдоль полок и осмотрела веревки для связывания, наручники и рваные колготки. Охранник у двери вяло следил за ней. Боясь, что ей начнут предлагать что-то еще, Анна подошла к кассе.
Негритянка без выражения на лице отсчитала сдачу и выдала покупку в обычном белом пакете без надписей.