— Я ведь уже заверил вас на сей счет.
— Тогда пока все в порядке… Как вы собираетесь это сделать?
Он подробно описал свой план.
Дней через семь — десять он рассчитывает при содействии миледи Руссель побудить короля посетить его замок в Форе — от Лиона туда всего один день езды. Там многое могло бы заинтересовать государя: замок, который де Норвиль считает самым очаровательным созданием архитектуры, какое можно найти по эту сторону Альп, за пределами Италии, великолепная охота и более всего — то, что хозяйкой замка будет Анна.
Король, без сомнения, отправится в такую поездку инкогнито, он вообще не склонен таскать за собой многочисленную охрану. В нужный момент в дело вступит отборная группа сторонников герцога.
Де Норвиль улыбнулся:
— Это будет необычный медовый месяц…
— Медовый месяц?..
— Ну да, вы же читали письмо брата. И я уверен, что король Франции не менее благосклонно отнесется к нашему браку, чем король Англии. Он даже намекнул мне, что соизволил бы присутствовать на церемонии.
— А почему он должен желать нашего брака?
Де Норвиль пожал плечами.
— Молодая жена больше прельщает его… Один из его капризов.
Длинные рукава плаща скрыли стиснутые кулаки Анны. Привычка к дисциплине помогла ей сохранить невозмутимое выражение лица. Шахматная партия достигла критического момента. Жан де Норвиль — не единственный знатный честолюбец, согласный торговать женой, как проституткой, ради удовлетворения своих амбиций70. Разве её родной брат не стоит рядом с ним?.. Мерзкое ощущение бесчестья обволакивало её, словно зловонное дыхание.
— Отложим это дело на некоторое время, — сказала она.
— Отложим? Но почему?
— Потому что, по-моему, брак необязателен для нашей цели. Вы можете приставить ко мне компаньонку у себя в доме. Если король согласится поехать к вам, если он найдет меня привлекательной, то не станет сдерживаться из-за того, что я незамужем.
— Но опять-таки — к чему откладывать?
Она подняла брови:
— Ах, мсье де Норвиль, могу ли я быть так же откровенна, как и вы?
— Я прошу вас об этом, мадемуазель.
— Ну, тогда, будучи, как вы заметили, светскими людьми, мы можем отложить в сторону сантименты и рассматривать наш брак с точки зрения выгоды — не только вашей, но и моей. Попросту говоря, господин жених мой, я не доверяю вам за тем пределом, где кончается ваша выгода.
К чести де Норвиля, он не оскорбился. Напротив, в его глазах блеснуло одобрение:
— Какая проницательная дама!
— И я не намерена, — продолжала Анна, — вверяться вам, пока не смогу немного яснее рассмотреть будущее. Пусть исполнятся все эти ваши планы. Пусть Англия, Империя и герцог зажмут Францию в тиски. Вы получите свое герцогство. У моего брата появится свободное время, чтобы выступить посаженным отцом на нашей свадьбе. Вот тогда, если это ещё будет представляться выгодным, мы и поженимся…
Ей удалось улыбнуться:
— Как видите, я предпочитаю не столь необычный медовый месяц.
— Король мог бы настаивать, — намекнул он, — чтобы я вынудил вас…
— Это было бы неразумно, сударь, если вы действительно хотите, чтобы я содействовала вам в ваших планах.
— Так-то вы повинуетесь сэру Джону, так-то вы служите Англии?
— Я полагаю, что так я служу Англии ещё лучше.
К её удивлению, он выразил ещё более сильное одобрение:
— Черт побери, миледи, да мы просто созданы друг для друга! Признаюсь, что, если не считать вашей красоты, я рассматривал наш брак в основном как подходящий союз. Но, клянусь честью, я люблю вас за ваше благоразумие и хладнокровный ум. Вот моя выгода, которая никогда не кончится. Но — да будет так, давайте отложим, раз вы хотите.
Она сделала реверанс:
— Благодарю вас, сударь… А теперь, если вы меня любите, сделайте мне небольшое одолжение.
— Вам нужно лишь попросить…
— Это пустяк для человека с вашим влиянием… Устройте так, чтобы господина де Лальера освободили.
Он был совершенно поражен:
— О-о! Значит, он все-таки ваш любовник… как я и предполагал. Вам не стоит беспокоиться, признавая это. Почему бы вам было не развлечься по дороге в Женеву? А может быть, здесь замешана политика… Во всяком случае, я ему завидую.
Она снова стиснула кулаки, и снова лицо её осталось непроницаемым:
— О, завидовать не стоит. Я не беспокоюсь, как вы сказали, и говорю откровенно. Однако он был вежлив и галантен. Он воображал, что я ему друг. Если бы я могла помочь делу как-то иначе, то не поставила бы его в это неприятное положение… Короче говоря, он — на моей совести. Так что сделайте мне такое одолжение.
Она не могла бы сказать, обдумывал ли де Норвиль её просьбу на самом деле или только делал вид. Мимикой и жестами он изобразил раздумье: поджал губы, потеребил подбородок и нахмурился.
Но в конце концов произнес:
— Миледи, к большому огорчению, должен вам отказать. Прежде всего, если бы я и захотел, то не смог бы вырвать его из когтей короля. Какое оправдание я могу представить после обвинений, которые, как вы слышали, я изложил сегодня?
Она небрежно вставила:
— Обвинения, конечно, фальшивые?
— Естественно. И это подводит меня к главной причине. Я де Лальеру не друг, но не стал бы так беспокоиться, чтобы обвинить его просто ради удовольствия. Тактика, которую мы обсуждали, требует его формального признания, чтобы поддержать обвинения против де Воля, Баярда и некоторых других. И это признание будет сделано.
— Вы так думаете?
— Я в этом уверен. По общему мнению, пыточный мастер в Пьер-Сизе — настоящий артист.
Она сделала ещё один промах:
— Золото — ключ к большинству тюрем… Сударь, если вы окажете мне эту услугу, то я соглашусь…
Она вовремя спохватилась. Из всех напрасных жертв самые напрасные — те, которые приносятся дьяволу.
— Согласитесь? — нетерпеливо переспросил он, испытующе глядя ей прямо в глаза. — На что согласитесь, мадемуазель?
— Соглашусь отдать вам вот это, — вышла она из положения, вытаскивая из-за лифа розу Тюдоров на цепочке. — Это стоит не менее двухсот турских ливров. Ее можно продать или использовать, как вам угодно.
70
Так, например, Жак Деброс, граф де Пантьевр, за согласие жениться на фаворитке Франциска Анне д'Эйли получил герцогство д'Этамп и управление Бретанью.