— Ну вот, Юстас опять показал, какой из него негодный правитель. Подумать только — разругался с королем Франции, да еще и обозлил такого вельможу, как Лестер! Теперь этот граф-горбун [66]задумается, стоит ли ему сохранять верность блуаскому дому, если однажды его королем может стать Юстас!
При этом она злорадно засмеялась. Но Генри был возмущен.
— Я знаю, что такой, как Юстас, не может испытывать твоего расположения, Милдрэд, но если ты хоть немного задумаешься, то поймешь, что пока ты под покровительством нашей семьи, твое положение незыблемо и даже имеет определенные перспективы. Если же наш дом падет…
— Мне все равно, что случится со мной, — резко ответила она. — Хуже того, что со мной произошло, уже и быть не может. А вот вам, преподобный отец, стоит не единожды подумать, как сохранить свое место. Некогда вы были папским легатом, но потеряли свое положение [67], так как ваш брат Стефан не пользуется поддержкой Папы. И вы из первого лица в английской церкви опустились до обычного епископа. А будущее… Вы защищены правами Церкви, но разве правители всегда ценят церковников? Вспомните, как некогда Стефан посмел поступить с епископом Солсберийским [68]. К тому же поговаривают, что, несмотря на ваше родство с королем, вы имеете общие с домом Анжу интересы. И там, замечу, вы на хорошем счету.
Она говорила спокойно, но епископ напрягся. Некогда эта девочка была полностью в его власти, а теперь смело указывала ему на зыбкость его положения. И чтобы сбить с Милдрэд спесь, Генри, в свою очередь, пустил в нее ядовитую стрелу: знает ли миледи, что небезызвестная дама Ависа, которую она видела в церкви Святого Ботольфа в Лондоне, распродала свое имущество в Глочестере и со всем семейством подалась неизвестно куда? Поговаривают, что Артур отправился в Нормандию на шлейфе этой разбитной бабенки, своей жены.
Больше епископ ничего не добавил, но был удовлетворен, заметив, как поникла саксонка. Вот-вот, пусть не зазнается и помнит, что она сама едва не стала жертвой какого-то пройдохи.
Как бы ни складывались дела в Нормандии, Милдрэд была готова благословлять эту войну, удерживавшую Юстаса вдали от нее. Но к концу лета он все же вернулся, дабы изыскать новые средства и людей для войны за морем. И конечно же, он примчался в Винчестер. И если Милдрэд несколько оттаяла за время отсутствия принца, то с его возвращением она опять оказалась в кошмаре, из которого не видела выхода. Независимо от того, дралась она с ним или с покорным равнодушием отдавалась, Юстас чувствовал себя счастливым, оттого что она была в его власти. К тому же, хотела того Милдрэд или нет, но, будучи женщиной Юстаса, она невольно оказывалась вовлечена в политику и не могла не интересоваться вестями, какими делился с ней ее ненавистный обожатель.
Юстас не скрывал, что она стала причиной его ссоры с королем Франции. И все же он не сомневался, что рано или поздно Людовик будет вынужден идти с ним на перемирие. И в этом английскому принцу поможет его дядя, могущественный граф Теобальд Шампанский [69]. Теобальд имел влияние на Людовика, он всегда настраивал его на сближение с английским королевским домом, однако сейчас дела в Нормандии замерли, потому что Людовика куда больше волнует его развод с королевой Элеонорой. Супруги уже давно живут раздельно, и даже самые влиятельные и опытные советники французского короля смирились, что подобного разрыва не избежать. Все знают, что Людовик самолично отправился в Аквитанию, где велел разрушить самые сильные крепости, и вывел наиболее усиленные гарнизоны, а это указывало на то, что французский король решил ослабить Аквитанию, понимая, что вскоре она выйдет из-под его влияния.
Милдрэд была заинтригована.
— Мой отец говорил, что если Людовик решится на развод, то потеряет половину королевства. А Элеонора своей рукой может осчастливить кого-то иного, и тогда рядом с Францией возникнет не совсем дружественное могучее герцогство.
— Да, это так. И мой дядя Теобальд уже подумывает, кого бы предложить Элеоноре в мужья, дабы это не повредило Франции.
— Неужели такая женщина, как Элеонора Аквитанская, кого-то послушает?
— Всего лишь женщина, — фыркнул Юстас. — А женщины всегда вынуждены подчиняться мужчинам. Нет, мой дядя не выпускает заносчивую Элеонору из-под своего влияния. Как и короля Людовика. Так что мой разрыв с этим французским святошей Луи лишь временная мера.
Милдрэд задумчиво смотрела на закат за окном. Отчего-то ей вспомнился молодой Генрих Плантагенет, с которым некогда свела ее судьба. Тогда все было по-другому, она была свободна и беспечна, и таким же свободным и беспечным казался Генрих. Но уже в то время он смел мечтать о королеве Франции. И если Элеонора получит развод… Но вряд ли… Она — опытная зрелая женщина, а Генрих такой юный! Сейчас ему уже восемнадцать, французская королева старше его на добрый десяток лет. Но ведь некогда и Эмма Нормандская вышла замуж за короля Кнуда, который был намного младше ее.
68
Епископ Роджер Солсберийский во время воцарения Стефана был одним из самых могущественных и богатых церковников Англии. Позже король конфисковал его земли и пленил самого епископа. Это вызвало недовольство Церкви, Стефан был вынужден освободить епископа, но тот был так потрясен, что вскоре умер.
69
Теобальд Шампанский (1093–1152) — старший брат Стефана Блуаского, который владел во Франции землями Шампани, Блуа, Мо. В свое время он отказался от английской короны в пользу Стефана, но и во Франции пользовался огромным авторитетом, влиял на короля Людовика VII.