По возвращении в Тауэр-Вейк они неожиданно застали там аббатису Отилию. Она выглядела странной, важной, но одновременно растерянной, хотя к ее такому порой необычному поведению все уже привыкли. Отилия в основном отвечала на расспросы о ярмарке в Гронвуде, откуда только что прибыла: там суета и оживление, много приезжих, много гостей, проводятся конные скачки и шумные торги, выступают фигляры. Преподобная Отилия ездила туда, чтобы продать шерсть со своих земель да прикупить для монастыря пару рабочих лошадей. Когда же ее спросили, почему она так быстро покинула ярмарку и приехала сюда, Отилия неожиданно замкнулась. Но дотошная Эйвота все же доняла ее расспросами, и Отилия ответила, что ее приоресса [36]лучше разбирается в торгах и справится и без нее. При этом аббатиса вдруг засобиралась, но во всеуслышание пригласила Милдрэд назавтра пожаловать в ее обитель на празднование Дня Тела Господня [37]. Приглашение было сделано вежливо, да и повод был подходящий, но все же Милдрэд была несколько удивлена, как настойчиво аббатиса требует, чтобы юная леди с женихом прибыла к ней в обитель. А когда девушка попробовала отказаться, пояснив, что у них иные планы, обычно тихая и покладистая Отилия вдруг рассердилась и опять несколько раз повторила свое приглашение. Что ж, если просьба исходит от столь почитаемой и святой женщины, лучше согласиться.
Однако когда Милдрэд вышла проводить аббатису на дамбу, та, склонившись с седла, неожиданно прошептала, чтобы слышала только Милдрэд:
— Все будут думать, что ты гостишь у меня. Но я не обижусь, если ты и твой рыцарь не прибудете. И не удивлюсь.
Девушка была озадачена и, едва не открыв рот от изумления, смотрела вслед удалявшейся на муле Отилии. И только позже сообразила, что подобное странное приглашение может сыграть ей на руку. Но говорить об этом никому не стала.
На другой день Милдрэд и впрямь собралась в обитель Святой Хильды. Было решено, что они поплывут через заводи фенленда на лодках, с ними отправятся несколько охранников, причем в последний момент Милдрэд попросила Гая остаться.
— Работы по осушению участка еще не окончены, тянуть с ними не следует, и мне бы хотелось, чтобы вы присмотрели там за всем. Конечно, Хродерав справился бы и сам, но должна признать, что он несколько медлителен и нуждается в понукании. Сделайте это для меня, сэр Гай, — попросила девушка. — Вы более опытный, чем Артур, и лучше управляете людьми. А Артуру я давно хотела показать сию прославленную в наших краях обитель. К тому же вы наверняка понимаете, что в столь достойном месте, как монастырь Святой Хильды, мне ничего не угрожает, — добавила она лукаво.
Вряд ли Гай что-то заподозрил. С Милдрэд и Артуром отплывали несколько человек охраны, в одной из лодок сидела наставница Клер, а лодкой, в которой отбыли его сын и девушка, правил смышленый паренек, один из сыновей Хродерава и Эйвоты. И если что и волновало рыцаря, так это разлившаяся в воздухе духота и темнеющая на горизонте дымка. Поэтому он настоятельно советовал отъезжающим поторопиться, ибо было похоже на то, что, возможно, разразится гроза.
И где уж ему было знать, что, едва они скрылись, уплывая по узкой петляющей среди тростника протоке, как Милдрэд тут же выгнала из лодки сына Хродерава.
— Брысь, — только и сказала она подростку, забирая у него шест, которым тот правил, упирая его в дно ручья. — Перебирайся в лодку к мистрис Клер. — Сама же обратилась к Артуру: — Хочу узнать, как ловко столь опытный проводник, как ты, найдет дорогу в заводях фенленда.
С этими словами она велела взявшему шест и направлявшему лодку Артуру свернуть в один из ручьев, уходящих в сторону от основной протоки.
Они уплыли тихо, как будто и не было их в караване из трех лодок. Правда, Артуру показалось, что мистрис Клер посмотрела в их сторону и как будто даже приказала одному из стражей не оглядываться. И если сия строгая дама столь спокойна, не станет волноваться и он. К тому же разве не чудесно прокатиться со своей милой среди этих блестящих под солнцем заводей, шуршащего тростника и высоких тополей, серебрящихся листвой на ветру?
Артур смотрел на девушку, которая скинула свою темную строгую шапочку и вуаль и теперь полулежала в лодке, играя переброшенными на грудь косами. Некогда он так же катал Милдрэд в лодке близ Шрусбери. Но тогда все было по-другому. Да и местность вокруг была совершенно другая.