— Ты видела, Эрика, эту сморщенную старую осу: она готова ужалить каждого, кто ей не понравится своей одеждой, манерами или голосом.
Стройный черноволосый юноша в короткой японской курточке с меховым воротничком показал своей спутнице на возмущенного господина. Оба рассмеялись.
— Давай поддержим французские обычаи и предприимчивую молодость.
С этими словами он подбежал к мальчугану с газетами.
— Дай-ка, парень, ту, где поподробнее рассказано об убийстве.
— Убийства не было, — серьезно поправил его мальчик. — Было только покушение. Но никто серьезно не пострадал. Вот, возьмите «Глокке»: «Покушение на нашего коллегу».
— Дитер, пойдем скорее, я вся промерзла. — Девушка зябко передернула плечами. На ней были легкое пальто и теплый шерстяной шарф, который она непрерывно поправляла.
— Знаешь, Эрика, у меня идея. Я предлагаю зайти в кафе и взять по чашке горячего мокко. У нас еще полчаса времени до лекции, а в нашей кантине 8 сейчас не пробьешься.
— Согласна.
Оба ускорили шаги и через две минуты уже грели руки у электрического камина в ближайшем кафетерии.
— Послушай, интересная история. — Дитер, косивший одним глазом в газету, стал читать:
— «Девятнадцатого февраля в двенадцать часов десять минут в кафе «Белая роза» было совершено покушение на нашего коллегу Вальтера Биркнера. Вместе со своим другом Хорстом Вебером они заказали кофе. Официантка, однако, принесла им, кроме двух чашек кофе, и бутылку вина, присланную неизвестным господином. По словам официантки, через минуту после того, как она поставила бутылку на стол, раздался сильный взрыв. По счастливой случайности Биркнер и Вебер не получили серьезных повреждений. Они отделались лишь легкими ушибами и контузией. Остальные посетители находились довольно далеко, но были весьма напуганы. Осколком стекла поцарапало щеку официантке. Взрыв принес значительный материальный ущерб: был разрушен столик, разбито два стула, в нескольких местах пробиты гардины на окнах и разбиты два больших оконных стекла. Ущерб, согласно заявлению хозяина кафе господина Гольдвассера, составил восемьсот пятнадцать марок семьдесят три пфеннига. «Самое неприятное, однако, — заявил господин Гольдвассер, — пострадал престиж нашего заведения. Этого мне никто не возместит».
Мы, со своей стороны, не разделяем опасений господина Гольдвассера и считаем, что уже в этом месяце он утроит свою выручку: сработает старый принцип — «Реклама — двигатель торговли». Мы побеседовали с Вальтером Биркнером и задали ему несколько вопросов.
— Скажи, пожалуйста, что ты подумал, когда получил эту злосчастную бутылку?
— Я просто-напросто удивился. Такой подарок — впервые в моей жизни. Но я не успел ни о чем подумать, потому что увидел конверт, адресованный мне лично.
— Там было послание?
— Да, очень короткое: «Горячий привет от ваших читателей».
— И что же было дальше?
— Меня поразили два обстоятельства. Во-первых, бутылку прислал, по словам официантки, неизвестный господин, который сразу же скрылся. Во-вторых, анонимный привет передавался во множественном числе: у меня мелькнула мысль, что письмо писалось не здесь, а заранее. Значит, за мной следили.
Но это не главное. Как только я взглянул на бутылку, мне бросилась в глаза марка вина «Шато ля тур дю коз». Это было бургундское вино 1959 года урожая из Св. Эмилиона. Это одно из приятных вин, но довольно дорогое: стоит восемь марок. И его можно получить только в хорошем ресторане или специализированном винном погребе, но не в кафе «Белая роза». Однако всю эту последовательность в рассуждениях я установил уже потом. Тогда же, как только я увидел марку вина, меня словно иглой пронзило. Я что-то крикнул и толкнул Хорста. Мы вместе с ним полетели под стол. Еще секунда — и нас изрешетило бы бутылочными осколками: в бутылке был довольно сильный заряд.
— Как ты думаешь, Вальтер, кто мог на это пойти?
— Я почти не сомневаюсь, что это дело рук тех людей, кому не понравилась моя последняя статья «Призраки возвращаются!». Об этом косвенно свидетельствует записка: «Горячий привет от ваших читателей». Между прочим, привет мог быть действительно горячим. Что же касается читателей, то ни одна из моих прежних статей не вызывала таких откликов, как последняя. За несколько дней я получил несколько анонимных писем с угрозами. Начали появляться резкие возражения в печати. Я хотел бы особо обратить внимание на статью господина Реннтира в журнале «Национ Ойропа», где мне присваиваются все позорные качества, какие только можно найти у человека. Нередко раздаются анонимные телефонные звонки, и чьи-то голоса грозят мне расправой за предательство национальных интересов. Не удовлетворившись этим, они, видимо, решили прибегнуть к прямому насилию.