– Эта женщина – исчадие ада, – прошипел я. – В ее глазах полыхало дьявольское пламя!
– Вы так думаете? – усмехнулся де Брег.
Шевалье повернулся и достал из-за спины отрубленную голову этой женщины! Господи! Де Брег держал ее за волосы, словно мифический Персей, победивший горгону Медузу. Из шеи капала кровь, смешиваясь с грязью и соломой, которой был выстелен пол.
– Ну и где же дьявольское пламя, Жак? Вы его видите? Эх, Жак де Тресс… Надо что-то с вами делать, и чем скорее, тем лучше. Эдак мы и до Баксвэра не доберемся.
Де Брег поморщился и отбросил голову в сторону. Неожиданно раздался жуткий треск, и входная дверь рухнула, разнося по сторонам мелкую соломенную труху. На пороге, извергая ужасные проклятья, возникла широкая фигура Ван Аркона.
– Вы живы, господа?!
– Как видите, – хмыкнул шевалье.
– Слава Богу! Мне кажется… – Разбойник огляделся по сторонам. – Мне кажется, я слегка опоздал?
– Не переживайте! Вы легко наверстаете упущенное. Хозяин дал деру и скрылся среди котлов и жаровен.
– Да я с него шкуру живьем сдеру! – зарычал Ван Аркон и бросился на кухню.
– Dominus vobiscum! – кивнул де Брег, проводив взглядом убегающего разбойника[10].
Он усмехнулся, прислушиваясь к звукам падающей посуды и треску мебели, потом повернулся ко мне и стал серьезен:
– Итак, друг мой, поднимайтесь и ступайте за мной.
– Куда? – держась за разбитую голову, спросил я.
– Вам же надо перевязать рану? – спросил шевалье де Брег. – Вот и поищем, кто бы мог это сделать.
Мне осталось лишь подняться и следовать за ним, пытаясь вспомнить, с чего началась драка и как здесь оказался этот знаменитый разбойник. Обед, поданный хозяином, оказался вполне приличным. Кусок поросенка, свежий хлеб и кувшин вина. Пока мы утоляли голод, заявилось несколько человек. Они были изрядно пьяны, требовали развлечений и вина. Потом пришли еще четверо. Судя по их взглядам, они были не прочь покопаться в наших вещах. Потом… Драка? Она началась как-то странно. Такое чувство, что потасовку затеяли, дабы вовлечь в нее всех присутствующих, но первым делом – меня и Орландо де Брега.
Помню, как передо мной возникла пьяная девица с ножом. Она рванула сорочку, обнажая свою грудь, завизжала, а я замер, не в силах оторвать взгляд от ее тела. В этот момент кто-то ударил меня по голове и наступила темнота. Ох… Ван Аркон? Откуда он взялся? Не помню… Очнувшись от мыслей, я заметил, что мы подошли к дому, откуда доносились веселые и разухабистые крики.
– Куда мы пришли? – похолодев от страшной догадки, спросил я.
– В дом для развлечений, – пожал плечами де Брег. – Вы имеете что-то против?
– Нет! – Я резко остановился и замотал головой, чем вызвал очередной приступ. – Боже меня упаси! Ни за что!
– Жак… Какого дьявола вы машете головой, как лошадь, которой досаждают слепни?
– Вы с ума сошли, шевалье?!
– Боже меня упаси! Я же не предлагаю вам греховные непотребства, вроде…
– Шевалье!!!
– Экий вы горячий! Жаль, не к месту и не вовремя. Раньше надо было глазами сверкать, когда перед куртизанкой глазами хлопали, уставившись на ее перси. Кстати, позволю себе заметить, смотреть там было не на что. Пустой бурдюк выглядит гораздо лучше.
– Нет, шевалье, я… Я не могу.
– Проклятье! – Шевалье круто развернулся и положил руки на пояс. – Я не заставляю вас уединяться со здешними красотками, но вынужден заставить терпеть их общество! Должны выбить дурь из головы и научиться смотреть в лицо любой опасности! Дьявол, скажу я вам, довольно изобретателен в своих проделках! Если вы, Жак де Тресс, будете теряться при виде женского тела, то очень быстро умрете! Эти края не любят святош и ротозеев!
– Вы сами дьявол, де Брег, если осмеливаетесь такое предлагать послушнику!
– Неужели? – удивился он. – Скажите, мой милый святоша, как вы научитесь общаться с будущей паствой, если боитесь смотреть в глаза женщин? Будете краснеть и отводить глаза в сторону от заблудших созданий, которые придут к вам за утешением и состраданием? Как подберете нужные и убедительные слова, которые проникнут в душу грешниц и грешников? Как распознаете грехи истинные от грехов вымышленных, которые придумывают для того, чтобы скрыть другие, более ужасные злодеяния? Как поймете, чем отличается любовь от прелюбодеяния? Не знаете? Посему, сударь, заткнитесь и следуйте за мной! Ваша голова нуждается в лечении, и это, вы уж поверьте мне на слово, касается не только кровоточащей раны.