Владимир Марков-Бабкин, Виталий Сергеев
Петр третий. Рывок в будущее
© Владимир Марков-Бабкин, 2025
© Виталий Сергеев, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Пролог
Fac quod debes, fiat quod fiet![1]
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. НОВО-ПРЕОБРАЖЕНСКОЕ. 10 февраля 1744 года
– Петер, долго еще?
Мою невесту немного утомила эта поездка. И эта, и вообще дорога. Как и меня, впрочем. С вечера снова повалил снег, и к нашему выезду дороги за городом еще не укатали ломовые телеги. Так что наша квадрига плелась уже то шагом, то рысцой. Местами наш полозок вяз в снегу. Надо было все же ехать на возке, а не на этой карете на полозьях. Но чего уж теперь?
Где мой 2027 год? Где-то там, за поворотом реки времени. Там бы мы добрались в Люберцы за двадцать минут на автомобиле, а тут трясемся в этих санях, хоть и в карете, бог знает сколько уже времени. Целая экспедиция в заснеженное Подмосковье. Ничего не попишешь – просвещенный XVIII век как-никак. Хорошо, что меня занесло не в век десятый или двенадцатый. Вот там была бы поездочка!
– Принцесса моя, потерпи. Ты уже преодолела путь через половину Европы по земле, плыла ко мне на фрегате через покрытую ледяным крошевом Балтику. Месяц как с Матушкой нашей из Петербурга в Москву ехали. Замучилась в дороге, – утешаю я свою невесту по-немецки. – Потерпи. Я люблю тебя. Вот остался последний рывок в Ново-Преображенское, и мы дома. Там отдохнешь. Ты просто устала. Сделаем баньку, накроем стол, чай, камин, веселый огонь. Все, как ты любишь.
Лина вздохнула мечтательно. Лишь с напускным возмущением заметила:
– Петер, что ты со мной сюсюкаешь, как с маленькой. И я больше не принцесса Каролина Луиза Гессен-Дармштадтская, хватит меня так называть, а то обижусь, ты получишь по носу и останешься без сладкого. Я – великая княжна Екатерина Алексеевна, пора бы запомнить. А то я тебя тоже начну именовать герцогом!
Прозвучало, как угроза, и я рассмеялся, притянув ее в объятья. Обнимать девицу в длиннополой соболиной шубе, конечно, приятно, но я обошелся бы и без шубы. Ничего, скоро приедем, там уже нашу часть дворца наверняка должны были протопить. И баньку. Но, в целом, она права. Я могу именоваться и герцогом Голштинским, этого титула, с принятием титула государя цесаревича – наследника Всероссийского, меня никто не лишал, а вот она – да, теперь не какая-то там очередная принцесса из Германии, коих там без счета. Она – великая княжна и официально объявленная невеста наследника престола Российской Империи. В России у нее больше нет другого титула.
У нас, кстати, вчера в Успенском соборе Кремля состоялась помолвка. Достаточно скромная, отнюдь не коронация Елизаветы Петровны. Вышли из собора под звон колоколов, прошлись по территории Кремля, кортежем расфуфыренных саней проехались по Москве, дали бал и все такое.
В общем, Лина теперь моя официальная невеста.
Приняла православие под именем Екатерины Алексеевны, но в «семейном кругу» она так и осталась Линой, и Матушка ее иначе тоже не называет. Это традиция такая – есть официальное имя, а есть домашнее.
Для своих.
Правильная традиция, как по мне.
Невеста. Я так долго добивался этого. Именно ее. Из всех принцесс. Решала Матушка, и Лина не была на первом месте в приоритетах императрицы, коей двигали исключительно державные интересы.
Но я добился того, чтобы конкурентки Лины слетали с дистанции одна за другой, как кегли в боулинге.
Наша зимняя карета примечательна тем, что в ней две пары едут, не глядя друг другу в лицо. Собственно, потому я ее и выбрал для поездки. Впереди мой камер-интендант Густав фон Крамер чем-то смешит приставленную императрицей к Лине фрейлиной Марию Балк-Полеву. Мы не замечаем их, они нас… Приличия соблюдены, нам еще не положено после помолвки надолго уединяться с Линой.
Благоглупости, но тут ничего не поделать.
Ее губы имели вкус малины. Откуда зимой в Москве малина? Известно откуда – из варенья. На меду. Да и сам мед. Огурцы соленые и грибочки, маринованные из бочки (извините за рифму, невольно вырвалось). А горячий чай у нас в дороге – из термоса. Целая полка с держателями для термосов с разными вкусами чая и травяных настоев в нашей карете. И стоит эта походная полка с термоштофами и термокружками, как хороший крупный бриллиант. Мало у кого термосы есть сейчас, хотя купили бы многие… Так, ладно, что-то я отвлекся. Видимо проголодался. Приедем во владения – покормлю Лину и сам перекушу.
Так вот, пахнущие малиной губы моей невесты…
– Тпру-у-у!
Я выглянул в окно.
– Кажется… да, приехали.