Возвышенные цели?
Есть ли у меня вообще итоговая цель? Ну, не знаю, какая. Или какие.
Прибить щит к воротам Царьграда, сделать всех счастливыми, протянуть железную дорогу до Владивостока или построить Царствие Божие на Земле?
Нет. Таких целей у меня нет.
У меня, как у того самурая – нет цели, есть только Путь. Путь в будущее. Я просто делаю, что могу.
Fac quod debes, fiat quod fiet.
Делай, что должно, и будь, что будет.
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. НОВО-ПРЕОБРАЖЕНСКОЕ. ДВОРЕЦ. 12 марта 1744 года
– Доброе утро, Петер.
Слегка, по-утреннему растрепанная и в домашнем платье Лина вплыла в мой кабинет.
– Доброе, мое солнышко. Чаю хочешь?
Поцелуй.
– Хочу.
Прозвучало томно, но, увы, мне, увы. Только чай. Шалунья. Будет так дразнить до самой свадьбы.
Женщины. Никак без вас.
Улыбаюсь.
– Сейчас заварю.
– Чем занят, любимый?
Уже возясь с заваркой волшебного напитка, отвечаю:
– Еду к Матушке сегодня к обеду. Хочу выпросить участок под строительство дворца на холме напротив Боровицких ворот.
Собственно, я имел в виду место, где при моей прошлой жизни стоял дом Пашкова. Его еще нет, но я построю лучше, только длиннее. Почему не выше? Нельзя строить выше башен Кремля ничего, кроме храмов. Храм я тоже построю при дворце, но это отдельный вопрос.
«На закате солнца высоко над городом на каменной террасе одного из самых красивых зданий Москвы… находились двое: Воланд и Азазелло. Они не были видны снизу, с улицы… Но им город был виден почти до самых краев…»[2]
Лина с любопытством рассматривала мои чертежи, точнее, эскизы.
– Интересно. А зачем такой большой? Балы давать?
Усмехаюсь.
– Вот поедет твой муж, когда мы с Матушкой в Москве, на прием в Кремль, а зима, снег, дороги в Ново-Преображенское замело, где прикажешь мне ночевать? На постой проситься?
Понятно, что в такой ситуации императрица меня из Кремля просто не выпустила бы и где преклонить голову мне бы нашлось, но не суть. Мне нужна резиденция в центре Первопрестольной. Ново-Преображенское – отличное и уютное место для семейного гнездышка, равно как и имение под Петербургом, которое мне обещала отписать Матушка после свадьбы, может быть сколь угодно прекрасным, но оно не в столице и никак не заменит Итальянский дворец. У меня не те запросы и не те масштабы, чтобы сидеть в плетеном кресле в халате, как Манилов, попивать вишневую наливочку и, глядя в закат, мечтать о несбыточном.
Нет. Нет и нет.
Мне нужны базы и опорные пункты в важнейших городах. И для торговли, и для управления промышленностью, для управления наукой и образованием. И да, как центр притяжения для местных элит по всей нашей благословенной и Богоспасаемой империи.
Петербург. Тверь. Москва. Нижний Новгород. Самара. Казань. Екатеринбург. Цепь узлов моего влияния с запада на восток страны.
Понятно, что пока это планы на далекую перспективу, но так и планы у меня далеко идущие.
– И балы тоже, счастье мое. Как без них в наше время. Но, вообще, это мое представительство в Первопрестольной. Буду через него решать дела и в Москве, и в центре России. А еще я планирую открыть при этом дворце бесплатную публичную библиотеку для всех. Самую большую в Первопрестольной. И, надеюсь, Матушка дозволит позже построить рядом с этим дворцом Императорский Московский университет.
Невеста смеется.
– Так это когда еще будет. А сейчас, вдруг что, где будешь в Москве ночевать? К Матушке попросишься на постой?
Я некуртуазно почесал нос (свои все).
– Честно сказать, мои представители ведут переговоры с разными владельцами об аренде особняка со всеми удобствами в самом центре. Пока не решил вопрос. Но решаем.
Лина пила чай.
– Петер, когда мы назад?
– Не знаю, любовь моя. От Матушки зависит. Пора бы уже. Март на улице. Скоро апрель и одному Богу известно, не застрянем ли мы в пути на раскисшей дороге. Не хотелось бы. Но Матушка тянет вопрос. Не знаю. Ничего не могу сказать. Что-то происходит, но я не знаю, что. Ей виднее.
Я не знаю, но примерно представляю.
ЗАГОВОР.
Ничего другого не держало бы императрицу в Первопрестольной столько времени. Петербург, через верных людей, она контролирует, а вот Москву – нет. А очень удобно внести «спасенного истинного императора Всероссийского Иоанна» в Кремль под звон колоколов Успенского Собора.
Ибо никто не видел его живым уже давно. Даже я.
Потому Матушка и сидит в Кремле лично. Не поехала в свое имение в Подмосковье.
Как говорится, к чему бы это?