Выбрать главу

— Что? Мне казалось, вы с тетей Мегги за последние дни достигли примирения… в некотором смысле.

Да уж, бокалами друг в друга они не швыряли и вообще вели себя корректно.

— Ты прав, мы помирились, но тебе отлично известно и то, что я ненавижу эти сборища. Скоро дед начнет требовать, чтобы мы одевались в цвета своих кланов и приносили с собой волынки. Ему с годами все больше нравится роль патриарха, хотя все знают, что одна половина присутствующих терпеть не может вторую половину. Кстати, а ты что здесь делаешь?

Брюс был художником и большую часть времени проводил в полном уединении на маленьком островке без названия, рисуя море и скалы, а между делом изучая разных ползучих тварей. Семейные торжества он обычно попросту игнорировал, так что сегодня, видимо, случилось одно из двух: либо он заехал в город за красками, либо его остров ушел под воду.

— Я здесь потому, что мне чертовски хочется увидеть нашу новую сестричку. Джолли, кажется?

Артур чуть не уронил фужер и резко развернулся к Брюсу.

— Ты говорил с Джеком?!

Кузен глумливо ухмыльнулся.

— Такой шанс я пропустить не мог. Судя по всему, горячая штучка.

— Она не из тех, за кем ты привык волочиться, Брюс.

— А кто говорит об этом? Мне просто хотелось познакомиться с новой родственницей.

— Ну надо же! Впрочем, у тебя ничего не выйдет. Джолли не приехала.

— Ах!

— В каком смысле «ах»?

— Просто «ах» — и все.

Брюс хранил на своем смазливом лице абсолютно невинное выражение, а Артур с грустью подумал о том, как сильно изменилась его жизнь с появлением в ней рыжей хулиганки. Нет, в делах все было в порядке, даже лучше, нежели когда-либо. Просто сейчас он отчаянно скучал… по Джолли. Ему не хватало ее веснушек, ее скандалов, ее рыжих волос… Господи, как спокойно текла его жизнь до знакомства с ней!

Какое кошмарное было спокойствие. Как в гробу.

— Брюс, я…

— Прости, братец, но я вынужден тебя покинуть. Кое-кто в этом зале заслуживает более пристального внимания.

Многие женщины в этот вечер заслуживали подобного внимания, взять хоть Маргарет и ее сестер, но не за ними же устремился неугомонный Брюс!

— Валяй, а кого ты углядел?

— Ой, исчезла… нет, слава Богу, вот она. Мона Лиза! Рыжая Джоконда!

Брюс всегда был романтиком, Артур — прагматиком, а Джек помещался где-то посередине» поэтому все три брата дружили, хотя и непрестанно поддразнивали друг друга. Но о ком он говорит?

Рыжая Мона Лиза?

Артур знал только одну рыжую Мону Лизу в своей жизни. Джолли.

Ее улыбка могла в мгновение ока превратить Артура Фергюсона в бушующий вулкан. Подумайте, он не видел ее десять дней…

Встревоженный Артур пытался пробиться сквозь толпу гудящих родственников и знакомых, постёпенно закипая, так как собеседницы Брюса все еще не было видно. На полпути его отловила мать, рядом с ней призывно улыбалась высокая блондинка.

В другое время Артур, несомненно, задержался бы, пусть хоть на минуточку, но не теперь! Джолли в опасности! Рядом с ней Брюс, зеленоглазый демон-отшельник! Сколько девиц, закрыв глаза, соглашались жить в палатке и мыться холодной водой только ради того, чтобы слушать, как он читает им Киплинга, широкими мазками запечатлевая суровую красоту Северного моря.

Блондинка оказалась настырной.

— Меня зовут Лесли, Лесли Мидуэй! Я играю сестричку Мег в новом сериале. Потрясная вещь!

— Да-да… конечно, я… что-то слышал.

— Она красавица, наша Мегги, правда?

Вообще-то это не было вопросом в полном смысле слова, да Артур и не знал, что тут можно ответить. Его занимали только Брюс и Джолли, но не убивать же из-за этого блондинку?

Кстати, забавно. Жюль Лавернье любит Маргарет, Джолли прониклась к ней добрыми чувствами, и даже эта белокурая бестия, похоже, искренне любит коллегу, что и вовсе невозможно в актерском мире. Что ж получается, все эти люди ошиблись? А может, это он ошибся?

Ладно, сейчас не до этого.

— Простите меня, мисс Мидуэй…

— Лесли. Просто Лесли. Шикарный домище! Обалдеть.

Артур вырос в этом замке и прекрасно понимал чувства Лесли. Дед, старый Хью Мак-Фарланд, ухитрился сохранить старинный дух буквально в каждом уголке своего родового гнезда. Единственное новшество, которое он допустил, — так это паровое отопление, хотя и огромные камины продолжали служить хозяевам верой и правдой. По стенам висело различное холодное оружие, помнившее еще сражение при Баннокберне, слегка потускневшие гобелены стоили примерно столько же, сколько весь городской офис Артура. Землями дед распорядился истинно по-шотландски: никаких огородов и полей, девственные леса и кристально чистые озера.

В другое время он бы потолковал с Лесли, но сейчас…

— Простите меня, мне и в самом деле надо…

— Арчи, посмотри, кого я привел!

Голос Брюса раздался из-за спины, но Артур прекрасно знал, кого он ведет. Эти духи…

Джолли была прелестна. Зеленое платье до колен, под цвет глаз, огромных, лучистых. Легкий шелк мягко облегает тоненькую и стройную фигурку. Рыжие волосы волной льются по плечам. Косметики совсем немного, только коралловая помада на губах, на губах, которые хочется попробовать на вкус…

Артур почувствовал, что голоден как волк.

И нем как рыба.

— Артур?

— Д…Джолли?

Что-то она похудела за эти десять дней, и под глазами синяки, да и в лучистых глазах скорее грусть, чем счастье.

Девушка посмотрела на Лесли Мидуэй и перевела на Артура вопросительный взгляд, ожидая, когда он представит дам друг другу. Он и не думал этого делать, поскольку все его мысли сейчас были сосредоточены на одной из пятнадцати спален замка. Какой именно — не принципиально, кровати есть во всех, и на любой из них можно — и нужно! — заняться любовью с Джолли, сейчас, немедленно, сию секунду.

— Я — Лесли. А вы, наверное, дочь Жюля?

— Да.

Лесли излучала доброжелательность, а Джолли превратилась в ледяную статую. Вмешался Брюс, его мурлыкающий баритон поплыл вокруг, и Артуру немедленно захотелось пристукнуть братца на месте.

— Бедняжка Джолли плутала в башнях северного крыла и никак не могла выбраться к гостям. Поэтому ее никто и не видел.

Вот все и выяснилось! Теперь осталась самая малость — скинуть руку Брюса с плеча Джолли, подхватить ее и…

— А почему ты не сказал мне, что Брюс Клайд твой брат?

Картины Брюса висели на стене в гостиной Артура, а не сказал он по очень простой причине. Они с Брюсом и Джеком выросли вместе, и Артуру как-то никогда не приходило в голову одновременно называть братьев еще и по фамилии. Просто Брюс. Просто Джек.

То, что Брюс Клайд — известный художник, а Джек Монтегю — популярный писатель, не вносило ничего нового в их отношения. Все три брата добились больших успехов, каждый в своем деле, но на их дружбу и взаимную привязанность это никак не влияло. Он мог бы, конечно, объяснить это Джолли, но, судя по ее обиженному и разочарованному виду, это ее вряд ли утешило бы.

Господи, ну почему он становится олухом рядом с Джолли Лавернье?!

Артур был прекрасен.

Джолли боялась этой встречи и мечтала о ней все десять дней. Мечтала, потому что скучала. Боялась — потому что предчувствовала, что увидит его с той самой женщиной, которая имеет на него столь сильное влияние, что даже заставила его переменить свое решение и стать свидетелем на свадьбе.

Значит, Лесли, говорите?

Высокая. Блондинка. Маленькое Черное Платье. Сексуальная. Чувственная. Соблазнительная. Уверенная в себе.

Все в этой женщине было, все, чего не было у Джолли.

— …Я говорю, разве это так важно?