И все здорово… и все весело… и любимый Париж, как всегда прекрасен… только Его не хватает. Особенно, когда после пробежки кормишь волшебных лебедей, плавающих в холодных прудах Тюильри… или сидишь на неподвижных ледяных лошадках замерзшей карусели и наблюдаешь за тем, как закипает жизнь на Rue de Rivoli: открываются ставни дорогих магазинов, все больше французов перебегают дорогу на красный свет, на ходу размахивая картонными стаканчиками с горячим кофе или распыляя в воздух хлопья от свежих слоек и круассанов, все чаще раздаются сигналы и крики «Merde!» по-доброму разгневанных автомобилистов… а ты все сидишь… и чего-то ждешь… пытаешься разгадать свою личную бесконечность… в этот момент к карусели подходит молодой папа с очаровательным сыном… мальчик открыто улыбается тебе… и занимает место на соседней неподвижной лошадке… при этом продолжает на тебя смотреть и хохотать… и протягивает бумажный треугольник, в котором красуется клубника в белом шоколаде… ты навсегда оставляешь свою лошадку, угощаешься клубникой, с улыбкой произносишь «merci», а мальчишка предлагает тебе занять место рядом с ним на его лошадке, чтобы удобнее было есть клубнику вместе… его папа с интересом наблюдает за тем, как мы смеемся… и не может понять, кто из нас больший ребенок… И тебе хочется бесконечно говорить «merci» этому французскому мальчику, который уже называет тебя по имени, чувствует твою грусть и пытается заглушить ее привкус сладкой клубникой и своей обворожительной улыбкой… Тебе хочется ему что-нибудь подарить, но подарить нечего, потому что, когда собираешься на утреннюю пробежку, обычно не берешь с собой подарки и сувениры… Поэтому ты идешь в маленькую зеленую палатку, расположенную недалеко от карусели, и покупаешь три круассана с шоколадом… И все весело… и все здорово… но теперь Его особенно не хватает… просто потому, что у тебя уже семь лет есть простая мечта: съесть с Ним круассан в Париже… И маленький мальчик словно чувствует это… и, прощаясь, неожиданно становится на цыпочки, традиционно целует тебя два раза… и твое сердце переводит часы вперед.
Таким был мой февральский Париж… веселым… грустным… чувственным… В последний вечер мы с Элей гуляли по ночному Монмартру. На следующий день мы должны были улетать в Берлин: она – к родственникам, я – на медицинское обследование. Мы спускались вниз по боковым ступенькам. Было очень холодно. В этот момент начал трезвонить мой телефон. На дисплее высветился анонимный номер. Я взяла трубку, и в ответ на свое скучное «алло» услышала:
– Ну… какие новости? – это было Его любимое начало разговора.
– Что? В смысле? Ну что ты опять… всеееее… не могу с тобой говорить. – Это был мой стандартный ответ каждый раз, когда я меньше всего ожидала услышать в трубке Его голос.
– Ты еще в Париже? Замуж вышла? – это был вопрос, на который Он всегда заранее знал ответ.
– Нет. Я завтра улетаю из Парижа. У меня обследование. А ты что, уже вернулся?