9 июля 2003 года, ночь…
Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю.
Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.
Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами – это потеря шестидесяти секунд света.
Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят.
И как бы я наслаждался шоколадным мороженым!
Если бы Господь дал мне немного жизни, я бы одевался просто, поднимался с первым лучом солнца, обнажая не только тело, но и душу.
Боже мой, если бы у меня было еще немного времени, я заковал бы свою ненависть в лед и ждал, когда покажется солнце. Я рисовал бы при звездах, как Ван Гог, мечтал, читая стихи Бенедетти, и песнь Серра была бы моей лунной серенадой. Я омывал бы розы своими слезами, чтобы вкусить боль от их шипов и алый поцелуй их лепестков.
Боже мой, если бы у меня было немного жизни… Я не пропустил бы дня, чтобы не говорить любимым людям, что я их люблю. Я бы убеждал каждую женщину и каждого мужчину, что люблю их, я бы жил в любви с любовью. Я бы доказал людям, насколько они не правы, думая, что когда они стареют, то перестают любить: напротив, они стареют потому, что перестают любить!
Ребенку я дал бы крылья и сам научил бы его летать.
Стариков я бы научил тому, что смерть приходит не от старости, но от забвения.
Я ведь тоже многому научился у вас, люди.
Я узнал, что каждый хочет жить на вершине горы, не догадываясь, что истинное счастье ожидает его на спуске.
Я понял, что, когда новорожденный впервые хватает отцовский палец крошечным кулачком, он хватает его навсегда.
Я понял, что человек имеет право взглянуть на другого сверху вниз лишь для того, чтобы помочь ему встать на ноги.
Я так многому научился от вас, но, по правде говоря, от всего этого немного пользы, потому что, набив этим сундук, я умираю.
Я умираю… я умираю… я умираю… По крайней мере, завтра все это кончится. Если в жизни и существуют решающие моменты, то для меня этот момент наступит завтра… «Момент» – это так мало… момент – это секунда… момент – это даже минута… момент – это такое счастье… Как я хочу, чтобы в моей жизни еще были моменты: любые, разные… только пусть они будут… Боже мой, как все нелепо… неужели вот так вот все и заканчивается? Как это произойдет, если что-то пойдет не так? Я что, просто закрою глаза? Я что, больше не увижу море? Не выйду на теннисный корт? А как же бананово-клубничный сок? Он ведь такой вкусный… Господи, пожалуйста, я просто хочу глоток бананово-клубничного сока… еще один глоток.
Что мне запомнилось? Какой был самый счастливый день в моей жизни? Черт возьми… почему перед глазами столько картинок? Моя первая победа на турнире… моя первая тренировка по теннису… мой первый поцелуй… первая выкуренная сигарета… учеба в Лондоне… теплый песок Майами… желтый цвет подсолнухов… любимые огненно-красные ботинки… осень в Нью-Йорке… несколько настоящих друзей… голуби на площади Сан-Марко… Почти все дни были счастливыми… просто потому, что они были… для меня они «были»… Что я успела увидеть за свои семнадцать лет… что я успела прочувствовать… сколько раз меня предавали… сколько поступков я не совершила… сколько важных слов я не сказала… когда мне так хотелось это сделать? Почему я не сказала? Чего я боялась? Почему я не поступала так, как мне хотелось, как подсказывало мне сердце… почему? Это же так глупо… бояться быть непонятой… какая к черту разница?
Боже мой… какие красивые фонтаны в Барселоне… как пахнет лондонский дождь… как было жарко в Риме и как меня раздражали экскурсии… Как же хочется еще раз попасть на экскурсию в Риме… в пятидесятиградусную жару… А Париж… как я люблю Париж… мой безумный Париж… если бы ты знал, как мне не хочется стать частью этого выражения: «Увидеть Париж и умереть»… Я так не хочу… Я хочу видеть тебя снова и снова… Мой Париж… я бы сейчас съела круассан… самый вкусный в мире круассан…
Боже мой, я не умею молиться… я не знаю, как это делается… я просто прошу тебя… подари мне еще хоть капельку жизни… позволь мне еще раз увидеть Солнце… я больше не буду расстраиваться по поводу того, что Солнце осыпает меня веснушками… я буду обожать свои веснушки, боготворить их… клянусь… только дай мне еще раз увидеть Солнце…
48
Первоначально автором этих строк считался Гарсиа Маркес, но впоследствии данное утверждение было опровергнуто.