Раздел программы, посвященный готовке, был моим любимым. Здесь нам разрешалось готовить.
На этот случай моя мама, которая готовила очень хорошо, научила меня, как сделать что-нибудь вкусное на скорую руку. Как жаль, что потом у меня не было времени научиться готовить разные блюда мексиканской, японской, итальянской кухни… Мама баловала меня; она всегда готовила сама и не подпускала меня к кухне. «На это, — говорила мне она, — у тебя есть мать». То, что я не умею готовить, никогда не мешало мне наслаждаться едой. Для меня не имеет значения, какой национальной кухне принадлежат те или иные блюда, мне нравится все и из всего. Я от всего получаю удовольствие и благодарю Бога за то, что теперь имею возможность сесть за стол попробовать разные блюда и насладиться их вкусом в приятной компании. Никто не лишает меня этого сибаритства. Я могла бы с уверенностью сказать, что поесть — это мое основное хобби.
Первая моя встреча со славой состоялась дома. Она пришла молчаливо, храня тайну, окутывая все своим успехом. Она заглянула в наш дом гостьей, чтобы остаться. 1977 год оставил свой след на всей моей семье. Он принес и радость, и скорбь. Моя сестра Лаура получила театральную премию как открытие года среди молодых актеров за роль в спектакле «Ифигения в Авлиде»[24], который был представлен на фестивале Сервантино в Гуанахуато[25], городе мумий. Потом моя сестра Эрнестина[26] была выбрана Мисс Федерального округа, стала Вице-Мисс Мексики, и участвовала в конкурсе красоты Мисс Интернешнл, проходящем в Японии, где получила титул Мисс Кимоно через день после моего дня рождения. В августе вышла замуж моя сестра Федерика, а вскоре, в ноябре, умер папа. Это был очень насыщенный год, навсегда оставивший след в наших жизнях.
Я никогда не забуду вечер, когда Тити победила, став Мисс Федерального округа. Поскольку я была еще очень маленькой, родители не хотели, чтобы я присутствовала на этой очень многолюдной церемонии, да еще так поздно. Словом, тем вечером все женщины моей семьи — конкурсантка, мама и сестры — ушли на церемонию, в то время как мы с папой остались дома, с нетерпением ожидая их прихода. Когда вошла Эрнестина, она была так счастлива, что я подумала, что вошло само солнце. Она сияла, все ее существо излучало блеск, она выглядела красавицей. Папа надел на себя корону, накидку, взял жезл и прошел по комнате, счастливый оттого, что его «беляночка» победила. Вдруг посреди этого шумного праздненства, он увидел меня, восседающую на мраморном столе и наблюдающую за происходящим. Он подошел прямо ко мне, снял бирюзово-синюю, как глаза моей сестрички, накидку и набросил ее мне на плечи. Какой же важной почувствовала я себя! А когда папа надел мне на голову корону и дал в руки жезл, именно в эту самую минуту в мое сердце вошло желание побеждать, не знаю в чем, но побеждать и быть такой же значительной персоной, какой была в тот момент моя сестра. Я видела, что взгляды всех людей были прикованы к ней, что все поздравления были адресованы ей, и ее счастье было счастьем всех… В этот миг я хотела быть такой же, как моя сестра, хотела быть знаменитой. Слава вошла в наш дом, крепко держа за руку Тити, с короной, накидкой и жезлом; вошла, чтобы составить часть моей семьи, чтобы позднее стать моей неразлучной спутницей, требовательной и безжалостной.
Музыка
Музыка была частью моей жизни, я выросла на ней. Я слушала совершенно разную музыку, и во мне сработал, если можно так выразиться, естественный отбор. Я очень рано начала развивать свой собственный музыкальный вкус. Когда мне было около семи лет, была одна испанская музыкальная группа, которая мне очень нравилась. Она называлась «Парчи́с» и состояла из одних девочек. Я знала все их песни и, когда видела их по телевизору, то училась танцевать, как они. Как раз в то время, Лаура рассказала маме, что один из ее друзей, Пако Айала, создает детскую группу, и проводит прослушивания на звукозаписывающей студии «Peerless», в свое время знаменитой тем, что именно здесь записывал свои песни несравненный Педро Инфанте, по сей день являющийся моим кумиром. Не теряя времени, мы тут же бросились на прослушивание. Когда меня попросили спеть, я сделала это как можно лучше. Потом мне сказали, чтобы я подождала в комнате, а еще несколько минут спустя я уже была в группе вместе с двумя ребятами, Пакито и Алехандро, и девочкой, которую звали Валерия. Первоначально группа называлась «Пакман», и мы исполняли песню, перекликающуюся с названием группы. Группа была названа по имени персонажа очень популярной в то время видеоигры, выпущенной американской кампанией «Atari». Это была самая значимая и популярная для тамошнего поколения игра во всем мире, а стало быть, и наша песня находила одобрение среди ребят. Многие подпевали нам «Этот круглый, большеротый малыш хочет есть. Ему нравятся сладости и мальвы, но он такой голодный, что проглотит все… этот Пакман».
Вскоре после начала наших выступлений возникла проблема с авторскими правами, так что нам пришлось сменить название группы, и мы стали называться «Дин-дин». У нас был обширнейший репертуар, положивший начало записи четырех дисков. Все танцевальные номера мы репетировали в нашем семейном гараже под мой желтый магнитофон «Hello Kitty»[27]. Магнитофон был моим посильным вкладом, поскольку бюджет нашей недавно появившейся на свет группы был невелик. С нашим детским шоу мы колесили по всей стране, переезжая из городка в городок, из одного селения в другое, мы побывали в разных частях Мексики. Чтобы не отстать от школы, мы гастролировали только во время каникул, два месяца в году, или по выходным. В то время я училась во Французско-Мексиканском Лицее, и на первом месте была учеба. Не совсем обычное расписание мы легко согласовали с агентом группы, поскольку он тоже отдавал приоритет нашей учебе. Именно поэтому репетиции всегда проводились по вечерам, после школы и выполнения домашних заданий, а поскольку наши зрители тоже были школьниками, мы выступали по выходным, что пришлось нам очень кстати. В общем, во время пасхальных каникул на Страстную Неделю, у нас возникла идея выступить в одном из самых многолюдных центров отдыха Мексики.
— Мы едем в Акапулько, — сказал нам однажды продюсер. — Мы будем выступать в отеле «Марриот»… Туда приедет множество детей.
Обычно наши представления были небольшими и скромными, так что это выступление означало смену костюмов и дальнейшее развитие и обновление репертуара. Перед нашей группой открывались большие возможности — очень известная и весомая сеть отелей заключила с нами контракт. Короче, мы ехали в Акапулько, пребывая в розовых мечтах не только потому, что представляли новое шоу. В наших головках крутилась мыслишка провести каникулы на пляже, мы мечтали поплавать в море… но не тут-то было — реальность оказалась весьма далека от нашей мечты! Каникулы? Да, каникулы, но для других, а для нас это была работа!
Из-за Страстной Недели Акапулько был переполнен. Мы должны были рекламировать наши выступления в течение всего дня, с одиннадцати утра и до вечера. На нас напяливали клоунские парики и красные носы, разноцветные яркие башмаки и классические костюмы с длинными рукавами в полоску и маленькими хлопчатобумажными кисточками, похожими на украшения на груди. В подобном наряде нас заставляли разгуливать по всему пляжу. Песок насыпался в ботинки; нещадно палило солнце, и его палящие лучи жгли нас даже через парик; грим плавился, растекался по лицу и попадал в глаза. Наше состояние не имело значения; мы должны были раздавать рекламу, чтобы люди пришли посмотреть на наше выступление, в то время, как мы смотрели на всех остальных детей, развлекающихся на пляже, купающихся в море и наслаждающихся своими каникулами… У нас не было права на развлечения. Уже после обеда мы поднимались на сцену, пели и танцевали, исполняя наши лучшие номера для детей, собравшихся в зале, пока их родители использовали этот час для того, чтобы пройтись по магазинам, выпить «пина-колада» или что-нибудь прохладительное. Это маленькое «шоу» давало им возможность передохнуть, которую они использовали по полной программе, пока мы развлекали их детей.
24
25
26
27