Л. ф. Г.».
Я не видел причин дальнейшими возражениями продолжать эту, по сути, бессмысленную переписку.
Летом 1861 г. дело дошло до ожесточенной борьбы внутри министерства [176], которая описана в нижеследующем письме военного министра фон Роона от 27 июня.
«Берлин, 27 июня 1861 г.
Вы, вероятно, в общем знакомы с принявшим теперь критический оборот вопросом о присяге. Положение накалилось до разрыва. Король не может идти на уступки, не погубив навсегда себя и корону. Большинство министров также не уступят; этим они вспороли бы себе свои безнравственные животы и уничтожили бы себя политически. Они не способны поступить иначе, чем быть и оставаться непокорными. До сих пор я, занявший в этом жгучем вопросе совершенно противоположную позицию, и Мантейфель с трудом убеждаем короля не сдавать позиции. Он бы пошел на этот шаг, если бы я ему посоветовал, но я молю бога, пусть лучше он вырвет у меня язык, но не согласится. Но я одинок, совершенно одинок. Эдвин Мантейфель уезжает сегодня в крепость. Вчера король наконец разрешил мне обозначить для него других министров. Он стоит на неутешительной точке зрения, что, кроме Шталя и Ко, мы не найдем людей, которые сочли бы допустимой присягу с принесением клятвы. Меня интересует: считаете ли вы исконный обычай принесения присяги монарху посягательством на конституцию? Если вы ответите утвердительно, значит, я ошибался, полагая, что вы разделяете мое мнение. Если же вы согласны со мной и полагаете, что соображение моих любезных партнеров, что будто они считают себя не в состоянии поступить так же, является доктринерским шарлатанством, следует из политических обязательств и диктуется партийной позицией в политике, – тогда и вы не будете колебаться и вступите в совет короля, чтобы подобающим образом разрешить вопрос о присяге. Тогда вы также найдете способ безотлагательно подготовиться к назначенному отъезду в отпуск и без промедления известите меня по телеграфу. Достаточно будет написать: «Да, приеду», будет лучше, если вы сможете указать дату прибытия. Шлейниц уйдет в любом случае, независимо от вопроса о присяге. Это решено. Но еще не ясно, чей вам нужно будет взять портфель: его или Шверина. Его величество склоняется, по-видимому, в пользу второй возможности. Но это уже дальнейшая забота. В первую очередь надо убедить короля, что он сможет составить такое министерство, какое ему нужно, не меняя явным образом системы. Также я обратился с такими же вопросами к президенту фон Мёллеру и фон Зельхену, но они еще не ответили. Положение безрадостное! Король жестоко страдает. Ближайшие члены его семьи – против него и советуют ему пойти на худой мир. Упаси его Господь поддаться! Если он согласится – мы на всех парусах въедем в болото парламентарного правления. Я горю в деловой лихорадке, возросшее бремя вместе со всем этим политическим бедствием того и гляди раздавит меня, но добрый конь падает мертвым и не отказывается служить. Деловые хлопоты оправдывают и лаконичность этих строк. Добавлю только одно: я сжег за собой мосты и поэтому уйду, если король уступит; хотя это само собой разумеется. Это письмо вам доставит английский курьер, как обещает Шлиффен. Отвечайте мне немедленно по телеграфу».
176
Здесь и ниже идет речь о конфликте, разразившемся между королем и министерством в 1861 г. по вопросу о присяге. Фридрих-Вильгельм IV умер 2 января 1861 г. При его вступлении на престол в 1840 г. ему была принесена присяга на верность. Новый король Вильгельм I пожелал сохранить эту древнюю присягу подданных на верность королю. Однако большинство стоявшего тогда у власти министерства «новой эры» решительно выступило против этого требования, считая, что принятая в 1850 г. конституция исключает возможность принесения подобной присяги. На стороне короля остался один Роон. После долгих колебаний король, не желавший отступать, но боявшийся нанести ущерб своей популярности, поручил все же Роону начать с Бисмарком переговоры о вступлении в министерство, рассчитывая на его поддержку. Однако раньше, чем Бисмарк успел приехать в Берлин, король фактически отступил: 3 июля он опубликовал манифест, в котором заменял принесение присяги торжественной коронацией.