Гогеншвангау, 31 июля 1874 г.
Людвиг».
«Киссинген, 10 августа 1874 г.
Всепресветлейший король, всемилостивейший государь, помышляя закончить лечение и покинуть Киссинген, я не могу не принести еще раз вашему величеству мою глубочайшую благодарность за все милости, оказанные мне здесь вашим величеством, особенно за ваше милостивое письмо от 31-го прошлого месяца. Я глубоко осчастливлен доверием, которое ваше величество высказали мне в этом письме, и всегда буду стремиться заслужить его. Порукой тому служат не только мои личные чувства. Ваше величество, можете вполне рассчитывать и на те гарантии, вытекающие из самой сущности имперской конституции. Последняя основывается на федеративном начале, утвержденном союзными соглашениями, и любое нарушение конституции означает нарушение соглашений. В этом и состоит отличие нашей общеимперской конституции от конституции всякой другой страны. Права вашего величества являются неотделимой частью имперской конституции и основываются поэтому на тех же прочных правовых основах, как все учреждения империи. Германия имеет теперь в лице своего Союзного совета [184], а Бавария в лице своего достойного и разумного представительства в Союзном совете твердую гарантию против всяких попыток искажения и преувеличения стремлений к единству. Ваше величество, можете быть полностью уверены в том, что конституционные права, утвержденные соглашениями, будут строго соблюдаться даже и тогда, когда я более не буду иметь чести служить империи в звании канцлера [185]. С чувством глубокого преклонения пребываю вашего величества всеподданнейшим слугой.
ф. Бисмарк».
«Фридрихсруэ, 2 июня 1876 г.
Ваше величество, как написал мне барон Вертерн, и в этом году милостиво предоставили в мое распоряжение экипаж из королевских конюшен для поездки в Киссинген. Надеюсь, я буду иметь возможность последовать совету врачей и поехать и этим летом для исцеления туда, где я обрел его два года тому назад, как ваше величество изволили милостиво напомнить в высочайшем повелении от 29 апреля. В Турции дела принимают угрожающий характер [186] и могут потребовать усиленной дипломатической работы. Но среди европейских держав Германия всегда будет в наиболее удобном положении и еще долго или во всяком случае дольше других будет оставаться в стороне от тех осложнений, которые угрожают европейскому миру на почве восточного вопроса. В силу этого я не теряю надежды посетить Киссинген через несколько недель и почтительно прошу ваше величество благосклонно принять мою нижайшую благодарность за милостивую заботу обо мне.
ф. Бисмарк».
«Я искренне счастлив, что надежда посетить Киссинген, высказанная в вашем драгоценном письме от 2-го числа сего месяца, оправдалась. От души вас приветствую в моей стране и грею себя приятной надеждой, что ваше столь драгоценное для империи здоровье будет вновь восстановлено целебными источниками Баварии. Дай Бог, чтобы общее желание всех немецких государей о сохранении мира осуществилось и чтобы вы, любезный князь, смогли, таким образом, использовать столь необходимый для вас отдых от напряженной работы. Целуя ручку княгине и посылая вам, любезный князь, самый сердечный привет, всегда остаюсь вам благожелательным и искренне преданным другом.
Берг, 18 июня 1876 г.
Людвиг».
«Киссинген, 5 июля 1876 г.
…Увы, политика не дает мне полного спокойствия, столь необходимого на водах. Бесплодная работа дипломатов вызвана не действительной опасностью, угрожающей миру, по крайней мере в отношении Германии, а общим тревожным состоянием и беспокойством. Эта работа и не может быть плодотворна, покуда борьба в границах Турции не приведет к какому-нибудь решению. Чем бы она ни кончилась, соглашение между Россией и Англией всегда будет возможно при наличии прямодушия с той и другой стороны, постольку и до тех пор, поскольку и пока Россия не стремится захватить Константинополь. Гораздо труднее будет долговременное примирение интересов Австро-Венгрии и России. Хотя до сих пор между обоими императорскими дворами еще не нарушено согласие. Я твердо надеюсь заслужить высочайшее одобрение вашего величества тем, что считаю поддержание этого согласия основной задачей германской дипломатии. Германия была бы поставлена в достаточно трудное положение, если бы ей случилось выбирать между этими двумя настолько дружественными соседними державами. Я убежден, что действую в духе вашего величества и всех немецких государей, защищая в нашей политике тот ключевой принцип, что Германия может добровольно вступить в какую-либо войну не иначе, как защищая бесспорно немецкие интересы. Я смею думать, что пока турецкий вопрос не выходит за границы Турции, он не касается таких интересов Германии, из-за которых ей стоило бы воевать. Подобным образом борьба между Россией и одной западной державой или обеими может разгореться и без вовлечения в нее Германии. В случае разногласия между Австрией и Россией положение было бы гораздо затруднительнее, но я верю, что свидание обоих монархов в Рейхштадте будет плодотворным и послужит укреплению их дружбы. К счастью, император Александр хочет мира и признает положение Австрии в отношении южнославянского движения более затруднительным и обязывающим, нежели положение России. У России задеты здесь лишь интересы внешней политики, у Австрии же – жизненные интересы внутренней политики.
184
По конституции Германской империи (16 апреля 1871 г.) наряду с общеимперской палатой депутатов (рейхстагом) существовала коллегия уполномоченных союзных германских государств – Союзный совет (Bundesrat), обладавший законодательной и исполнительной властью. Различные государства имели в нем неодинаковое количество голосов, в зависимости от своего удельного веса в империи. Бавария располагала шестью голосами в Союзном совете, занимая второе (после Пруссии) место.
185
По конституции Германской империи канцлер – единственный общеимперский министр, назначаемый императором; канцлер ответственен только перед ним. Первым канцлером империи был Бисмарк (с 1871 по 1890 г.).
186
Речь идет о событиях, связанных с восстаниями в Черногории, Болгарии и Сербии против турецкого владычества.