Выбрать главу

Вечером у Витте был обед в честь членов посольства. Кроме Розена обедали Ганзен, князь Кудашев, вице-консул барон Шиллинг, Виленкин, все наши и некто Иеремия Кёртин – председатель института Смитсониан (Smithsonian). Это выдающийся славист и историк, много путешествовавший по России, с коим Витте знаком был на Кавказе. Кёртин недурно говорил по-русски.

В числе полученных сегодня писем есть несколько курьезных. <…>

Половину писем можно бы было с успехом бросить в корзину, но Витте, верно ради популярности, находил необходимым отвечать на все письма. Он, впрочем, подписывает ответы не читая, ибо они пишутся по-английски. Некоторые подписываю я от его имени.

<…> 27 июля / 8 августа[167]. Вследствие продолжавшегося всю ночь тумана двигались малым ходом, и лишь утром «Мэй Флоуер» вошла во внутреннюю гавань и остановилась около устья широкой реки Пискатагвы. С моря Портсмут не виден. Городок на берегу называется Ньюкастль. Деревянные домики и виллы, выкрашенные в яркие цвета, придают ему веселый вид. Морская верфь, или Неви-Ярд, – место будущих переговоров, находится на противоположном берегу названной реки, через которую в верхней части перекинут плавучий мост. Скалистые берега и островки, покрытые лесом, напоминают финляндское побережье, но пейзаж менее сумрачный.

Вскоре прибыл начальник Неви-Ярд адмирал Мид с адъютантом, а через несколько минут – катер с Витте, в сопровождении Виленкина и Батчева. Они накануне приехали в Портсмут через Бостон и остановились в гостинице «Вентворт», где по распоряжению американского правительства для нас всех приготовлено помещение. Большую сенсацию вызвало сообщение здешних газет, что Витте по прибытии в Бостон пожал руки всей поездной прислуге, а машиниста даже поцеловал. По словам Виленкина, дело было не совсем так. Ехали они в поезде, предложенном Морганом, причем по прибытии в Портсмут подошли к паровозу, чтобы дать на чай машинисту и кочегару. Последние сами подали руки Витте, который их пожал, чем все и ограничилось. Как бы то ни было, эта легенда о поцелуе сделала больше для популяризации Витте и вообще русской миссии, чем наши дипломатические ухищрения. В Бостоне Витте остановился в гостинице и провел день в осмотре города и известного Гарвардского университета. Из Бостона он съездил в дачное место Магнолия, где находилась летняя резиденция нашего посольства и жила семья барона Розена.

Возвращаюсь к моменту прихода «Мэй Флоуер» в Нью-Кастл. Я сейчас сказал, что Витте приехал на яхту почти одновременно с начальником Неви-Ярд, адмиралом Мидом. В это время судовой оркестр заиграл какие-то веселые мелодии, и все, т. е. офицеры в парадной форме и члены нашей миссии, собрались на палубе. Вокруг яхты появились многочисленные лодки с публикой, которая кричала и махала платками. «Долфин» остановился недалеко от нас, но вокруг него лодок было гораздо меньше. Американцы, видимо, больше интересовались русскими. Сергей Юльевич разгуливал по палубе, разговаривая с американцами и раскланиваясь с дамами, сидевшими на лодках и кричавшими «ура!». Наш шеф казался доволен, главным образом потому, что избег морского путешествия, в особенности когда узнал, что мы шли все время в тумане. На мой вопрос, как ему понравилось пребывание в Бостоне и гостеприимство американцев, Витте ответил, что до сих пор доставлял работу только своему желудку и что ему хотелось бы знать, когда же придется поработать мозгами.

<…> 28 июля / 10 августа. Сегодня состоялось первое официальное заседание с японцами. Все мы поднялись очень рано. Набоков сообщил, что едет в автомобиле с Сергеем Юльевичем и с Розеном и что князя Кудашева берут в качестве запасного секретаря. Это милый и корректный человек и исполнительный чиновник. Он пользуется большими симпатиями барона Розена, который хотел было включить его в число секретарей конференции, а когда это не удалось, то оставил при себе.

<…> Мы приехали около 10 часов и застали всех в сборе. Через несколько минут пришел японский секретарь и заявил, что барон Комура готов начать. Мы тотчас же вошли в зал конференций, куда немного погодя явились и японцы. После взаимного рукопожатия барон Комура взял себе среднее кресло, указав направо от себя место Такахира и Сато, а налево секретарям. Видя это, Витте сказал: «Что же, господа, садитесь и вы к столу». Он, по-видимому, думал, что секретарей посадят за отдельный стол. Сам он сел посредине и посадил налево от себя Розена, а направо – Набокова. Плансон поместился около Набокова, а я – около барона. Эти места мы сохранили до конца конференции.

вернуться

167

Так у автора. Правильно – 9 августа. – Примеч. ред.