Выбрать главу

«Выбор, – заявляет граф Витте, – оказался неудачным. Если бы он, Столыпин, – продолжает Витте, – имел время ознакомиться с делом, то он увидел бы, что Казанцев даже жандармам показывал удостоверение Охранного отделения, что паспорт на имя Олейко был передан Казанцеву Буксгевденом, а на удостоверении Казанцева о принадлежности его к Охранному отделению имеется соответствующая печать и подпись генерала Герасимова».

Дальше Витте указывает, что напрасно Столыпин ссылается на то, что Казанцева нельзя было узнать. Лицо его вовсе не было обезображено, как видно из протокола, составленного на месте убийства. Трудно было узнать Казанцева на некоторых фотографических снимках, ибо фотография очень плохая.

В конце письма после нескольких очень едких замечаний граф Витте просит, чтобы было назначено новое расследование во главе с независимым и самостоятельным сенатором.

Припертый к стене, Столыпин ничего не нашел лучшего, как сообщить гр<афу> Витте, что его просьба о пересмотре следственных материалов была им, Столыпиным, доложена царю, и царь соизволил начертать высочайшую резолюцию:

«Никаких несправедливостей в действиях властей административных, судебных и полицейских я не усматриваю, дело это считаю законченным»[238].

После такой царской резолюции граф должен был смириться. Черносотенцы, получив столь вещественное доказательство высочайшего покровительства, обнаглели. Они стали неустанно муссировать версию о том, что Витте симулировал покушение на себя в целях рекламы. Дня не проходило, чтобы они не издевались над бывшим премьером, а он вынужден был молча сносить все эти глумления: царская резолюция, добытая Столыпиным, связывала его по рукам и по ногам.

Легко представить себе, что испытывал этот человек, долгое время бывший первым после царя лицом, человек, с мнением которого считались европейские властители.

Нет ничего удивительного в том, что гр<аф> Витте, и «сан и возраст позабыв», пошел на скандал и нанес оскорбление своему преемнику.

Клячко (Львов) Л. М. Повести прошлого: Временщики конституции. Два премьера. Еврейское счастье. 2-е изд. Л., 1931. С. 72–73, 84–88, 94–95, 120–123.

В. Н. Коковцов

Из моего прошлого

Продолжение

Часть пятая. На посту председателя Совета министров, октябрь 1911 г

Глава IV

За это же лето 1912 года случился небольшой эпизод, о котором полезно упомянуть хотя бы для характеристики некоторых людей того времени и того, как ограждали свои личные интересы такие строгие судьи других, каким был хотя бы граф Витте, по напечатанным мемуарам которого все были или глупы, ничтожны, или корыстолюбивы и только он один был бескорыстен.

Перед самой моей поездкой в апреле месяце в Ливадию как-то днем, во время моих обычных докладов и занятий, приехала графиня Витте и в самых любезных выражениях стала говорить о том, что я один могу помочь ей и ее мужу, находящимся в совершенно безвыходном положении. Она заявила мне, что им буквально нечем жить и они должны спешно принять какое-нибудь решение: либо покинуть государственную службу и принять место с большим окладом в одном из банков, либо уехать окончательно за границу и зарыться в каком-нибудь ничтожном городке Германии. По ее словам, первое решение всего более улыбается ее мужу и ей самой, но она слышала, что по моему же докладу государь отнесся неодобрительно к такому решению и потому на мне лежит до известной степени долг помочь им увеличением содержания настолько, чтобы бывший министр финансов, спасший Россию от гибели, человек, заключивший мирный договор с Японией на таких условиях, о которых никто не смел и мечтать, не жил как нищий и отказывал себе во всем.

Я обещал доложить обо всем государю, но сказал, что для меня необходимо видеться лично с гр<афом> Витте, дабы потом не было с его стороны каких-либо нареканий на то, что я сделал что-либо без его прямого ведома.

Мы расстались самым сердечным образом. Графиня Витте горячо благодарила меня, сказавши, что она никогда не сомневалась в моем благородстве и что она уверена в том, что я и не подозреваю, как почитает меня ее муж, который постоянно говорит обо мне в самых нежных выражениях и твердит всем и каждому, что величайшее счастье для России – иметь во главе правительства именно меня. На другой день я получил от нее письмо, которое сохранилось в немногих моих бумагах, которые удалось спасти от полного разгрома моей квартиры. Вот оно:

Понедельник 16 апреля 1912 г.

вернуться

238

Подробнее см.: Львов Л. Переписка графа С. Ю. Витте и П. А. Столыпина // Русская мысль. 1915. № 3. С. 134–152; Особый журнал Совета министров «По делу о покушениях на жизнь статс-секретаря графа С. Ю. Витте» 4 января 1911 г. // Особые журналы Совета министров. 1911 год. М., 2002. С. 9–18.