– К свадьбе съест, однако, – заметил Самсон, усилив веселье компании. – Иса, придёшь на женитьбу Нафани?
– Приду, – дал искренний зарок тот.
Затем Ос вручил тёте Деворе браслет, после чего компания уже в новом составе продолжила трапезничать. Хозяева жили в весьма скромной пещере. Соответствующим был и ужин: пироги, каша из спельты да немного вина и ягодного сока. Но разве это главное? Главное, что общение было живым и интересным.
– Мы сегодня гуляли по Кане с Нафаней, – рассказывала молодая жена Самсона Теила. – Проходим мимо капелеи18, ну, или, как сейчас стали называть, мимо таверны19, а оттуда так вкусно пахнет жареным мясом. Я и сказала Самсону: «Ой, как вкусно!»
– А я и говорю ей, – подключился к диалогу Самсон. – Тебе понравилось? Ну, давай ещё раз пройдём мимо…Понюхаем!
Все засмеялись, и только тётка Девора обозлилась и заявила:
– С нашими-то правителями только и осталось, что нюхать…Ох, доведут богатеи народ!
– Все беды от их скупердяйства, – поддержал тётку Девору её муж – Мисаил.
– Да-да, – поддакнул тому Самсон, таинственно понижая голос и оглядываясь по сторонам (не подслушивает ли кто). – Говорят, что однажды к самому салемскому первосвященнику Анану на исповедь пожаловал его же зять Каифа и признался: «Батюшка, самого уже замучила собственная жадность. Избавь!». А тот и молвит в ответ: «Избавлю. Но за услугу возьму дорого!»
Сотрапезники дружно захохотали. Лишь тётка Девора не поддержала общее веселье, так как её нутро продолжала глодать обида на власть имущих.
– Вот, аж сегодня, когда давали имя Нафанечке, пожертвование
приняли, и немалое, а ритуал выполнили абы как…Сам ребе20 молитву читать не стал – передоверил служке. А тот и слова-то многие забыл, и требника-то21 при нём нет…Так и хотелось обоим дать по башке! Прости меня, Гос-споди!
В застолье образовалось неудобное затишье…Однако его неожиданно заполнил Иса. Он приблизился к новорождённому, который лежал с открытыми глазами и, казалось, внимал беседе родственников. Подросток бережно возложил правую руку свою на грудь Нафани и по памяти стал воспроизводить молитву о милосердии, усиливая канонический текст собственными экспромтами: «Возлюбим ближнего нашего новорождённого Нафанаила как самих себя, ибо послан он в этот мир Господом Нашим, Отцом Нашим Небесным. И в знак послания своего, Всевышний дал имя ему – Нафанаил, что значит Дар Божий! И да укрепит всемерно Господь здоровье и душу Нафанаила на долгие-долгие годы! И скажем слова благодарности матушке Нафанаила – Теиле, что родила его, не щадя живота своего! И да укрепит всемерно Господь здоровье и душу Теилы на долгие-долгие годы! А также пожелаем благости отцу земному Нафанаила – Самсону, а равно родственникам Самсона и Теилы! И выразим надежду, что имя наречённого, дарованное самим Богом, всю жизнь будет освещать его стезю земную светло и с душевной теплотой! И так он преодолеет свой путь вместе с нами и во имя нашей любимой Древней Реи! Да услышит нас Владыка Небесный и будет так! И скажем: «Амен!22»
И с самого начала этой импровизированной молитвы, едва юный проповедник нежданно приступил к чтению её, взрослых точно волшебная сила подняла со своих мест. И они вознеслись, и со священным трепетом зашевилили губами, присоединясь к откровению пастыря младого. А тот обращался к Небу столь боговдохновенно и проникновенно, столь выразительно и упоённо, с таким подъёмом и окрылённостью, что увлёк паству за собой в высь небесную. И та на несколько чудодейственных мгновений приподнялась из этой земной юдоли печали до высот вселенских!…
Когда же Иса промолвил «Амен!» и умолк, то все тоже прошептали «Амен!» и затихли, пока Теила благодарно не сказала:
– Как ты, Исочка, хорошо молитву-то молвил: я будто сама в гостях у Бога побывала.
– Но Господь всегда с нами, всякий миг, – серьёзно разъяснил ей и остальным необыкновенный мальчик – Он с нами и не покинет нас, пока мы искренне заботимся друг о друге! Ведь у Него всё не случайно…Вот почему он завещал нам пить молоко козы, но запретил есть свинину? Ведь свинья даёт не меньше: и колбасу с окороками, и холодное с горячим, и кожу со щетиной…
Иса обвёл всех испытующим взором. А затем продолжил:
– Да потому, что коза даёт нам от себя при жизни своей…А не на послед…Коль не будем мы жить по-свински, коль будем любить ближнего своего здесь и сейчас, то никакие богатеи нам не страшны, ибо Всевышний пребудет с нами. Только так. И только тогда и дарует Он нам Царство Божие на Земле!