– Тебе нужен Аркадий? – теперь, напротив, отказывался верить своим ушам пожилой собеседник.
– Да. Очень нужен.
– А-а-а…А зачем он тебе?
– Затем…, – запнулся в речи Иса. – Затем, что он…мой отец.
– То-то я гляжу…, – вновь едва ли не вонзил свой пристальный взор в него старожил Халкисы. – Чудны дела твои, Гименей!91 Н-да…Как твоё имя, молодец, и откуда ты?
– Меня зовут Иса, а прибыл я…издалека. Из Древней Реи.
– Будем знакомы. Моё имя Никеас. Давай сделаем так: я провожу тебя к одному человеку, а он уж решит, как быть. Здесь недалеко.
Никеас и Иса, миновав не более стадии, вошли в небольшую лавку, расположенную непосредственно в жилом доме. Внутри сидел торговец – мужчина лет пятидесяти.
– Мир тебе, Протеус! – поприветствовал его Никеас.
– Мир, достопочтенный Никеас, – откликнулся тот. – Как твоё здоровье?
– Смотри, кого я тебе привёл, – вместо традиционного ответа загадочно проговорил Никеас.
И стоило Исе показаться из-за старика, как Протеус вскочил, сделал оранту и долго, но молча рассматривал гостя.
– Каково?! – первым прервал молчание довольный старик.
– Вылитый Аркадий! – не отводя взора от Исы, отозвался хозяин лавки.
– Этого молодца зовут Иса. Прибыл к нам…это…издалека. – Представил гостя Никеас. – И с его слов, он – сын Аркадия!
– Да? Очень может быть, – пребывая в состоянии лёгкой прострации, допустил такую гипотезу Протеус.
– А это Протеус – брат…кгм-кгм…Аркадия, – теперь обращаясь к визитёру, закономерно продолжил процедуру знакомства словоохотливый старик.
– Я рад встрече, – обратился Иса к Протеусу.
– Присаживайтесь, – предложил хозяин пришедшим, а когда те разместились, спросил чужестранца: – Кто ты? Откуда?
– Иса. Я из Древней Реи. Из селения Арет.
– Кто твоя мать?
– Её зовут Ма.
– Я потому выспрашиваю, – пояснил Протеус Никеасу, – что Аркадий по большому секрету поведал кое-что только мне и родителям…Да подыскал отцу и маме Аид место на Елисейских полях!…Брат рассказывал и про Древнюю Рею, и про Арет, и про любимую девушку Ма…Аркадий мечтал, чтобы она стала его женой.
– Стало быть! – аж подпрыгнул старичок. – Иса – твой племянник!
– Стало быть, так! – ответил Протеус. – Слово Аркадия для меня свято. Да и какие могут быть сомнения, если его копия сидит передо мной.
– Я был бы очень признателен, если бы мне сказали, где мой отец, – сдержанно напомнил Иса о своём интересе.
– Да, да! – лаконично подтвердил его право дядя по крови. – Тут такая история, родной мой Иса…Аркадий же был легионером. И когда он полюбил твою мать, то не мог больше убивать её…м-м-м…соотечественников. Он был воин, но не палач. А римляне порой не церемонились ни со стариками, ни с детьми…Однако, со службы просто так не отпускают. Брат же давал сакраментум92. А тут ещё связь с женщиной из бунтарского племени. И Аркадий вынужден был бежать. За это полагалось отсечение головы. Довольно долго брат скрывался здесь, в горах. Но однажды его выследили. Он не сдался. Погиб в схватке. Драться он умел. Похоронить его на общем кладбище не позволили. Он погребён недалеко. На отшибе.
На скромной могиле отца Иса по обычаям предков Аркадия выпил разбавленного водой красного вина с Протеусом и Никеасом. Вместе с тем, уже по обычаям своих пращуров со стороны матери, он возложил на место погребения памятный камешек.
– Ну, и кто же ты теперь? – не без любопытства осведомился у него дотошный старичок. – Рей или спартанец?
– Я и рей, и спартанец, и иллириец, и просто Сын Человеческий, – лаконично ответил ему Иса.
II
Год спустя Иса на корабле прибыл в порт Яффу. Путь от Яффы до Арета занял у него неделю. На закате он приближался к своей маленькой Родине. Теперь он знал, кто он.
Ныне он ведал и то, где должно ему быть. Ибо здесь он родился. В Арете его заждалась мама. Тут находилась могила Оса. Здесь были его друзья: Андрей, Пётр и другие товарищи. Да даже легкомысленная Ма-Волнистые волосы и легковерный Уда Изриот нуждались в нём.
Отсюда он начнёт своё служение, принеся людям Великую Веру, дарованную Са. Веру, которую невозможно растоптать. Веру, с которой люди обретут счастье.
На околице селения у него случилась знаковая встреча. Его окликнула какая-то женщина. Присмотревшись, он узнал Ма-Волнистые Волосы. Вид у Ма был какой-то…потасканный. За минувшие годы он растеряла всю свою красоту. Равным образом она утратила и независимое, самоуверенное выражение лица. Напротив, она стала какая-то потерянная.
– Мир тебе, Ма! – приветствовал он её.