• буржуазный либерализм в странах Европы (за исключением Франции) — это версия «Home, light edition», т. е. «домашняя, облегченная», не вполне функциональная вследствие того, что предъистория обществ европейских государств не была «обнулена» (как это было целенаправленно осуществлено при создании США) и продолжает оказывать своё воздействие на текущую политику[312];
• буржуазный же либерализм во Франции — версия промежуточная между «профессиональной» и «облегченной» и отчасти — «экспериментальная».
Поскольку в миропонимании библейской культуры «лучшее — враг хорошего»[313], то либерально-буржуазная Европа — системообразующими принципами построения её культуры и субкультуры управления во всех сферах жизни общества— обречена проигрывать США[314]. Чтобы Европе выиграть, т. е. сохранить и развить свою самобытность и культурное своеобразие её народов, — «там надо всю систему менять»[315]: т. е. надо выйти из-под власти заправил библейского проекта и вывести из-под их власти культуру…
Перезагрузка библейского проекта, развитие библейской региональной цивилизации и её агрессивная экспансия в другие регионы планеты на основе идей буржуазного либерализма действительно разрешили те проблемы, которые были неразрешимы в его предшествующей версии (феодализма на основе родоплеменного строя). Однако развитие и распространение за пределы библейской цивилизации культуры на основе идей буржуазного либерализма породило новые проблемы, которых сословно-кастовая система организации жизни национальных и многонациональных обществ в государствах прошлых эпох не порождала.
Одна из особенностей сословно-кастовой организации общества — регламентация норм поведения представителей разных сословий в жизни общества, включая и сферу потребления: монарх имеет право потреблять то, что не в праве потреблять все другие, родовая аристократия в праве потреблять то, что не в праве потреблять купцы, ремесленники, крестьяне, и т. д.
Наиболее известные примеры такого рода: осетровые (в прошлом они водились не только в реках Руси) в Англии — собственность короля, и каждый поймавший осетра обязан был безвозмездно передать его королю, съесть его в кругу семьи или друзей — преступление; Робин Гуд браконьерствует в Шервудском лесу, охотясь на «королевских» оленей, на которых простолюдин не в праве охотиться даже, если его семья умирает от голода; в Российской империи купец третьей гильдии не в праве иметь такой же выезд[316], дом, какие в праве иметь купец первой гильдии; купец третьей гильдии не в праве заниматься теми видами предпринимательства, которыми в праве заниматься купцы высших гильдий; крепостной крестьянин мог завести какое-то промышленное дело, и в случае успеха такой крестьянин-капиталист платил своему барину-хозяину миллионные оброки, и хотя имел доходы, бóльшие, чем у подавляющего большинства дворян, но перед любым дворянином он — почти что безправный крепостной, а шансов выкупиться на свободу с семейством у него было даже меньше, чем у большинства «середняков», поскольку для паразита-барина его ежегодный большой оброк предпочтительнее, нежели единовременный выкуп; доступ к образованию, прежде всего высшему специальному (и соответственно далее — к профессиональной деятельности) — тоже обусловлен сословным происхождением и т. п.
На еврейскую диаспору, чтобы евреи не ассимилировались и продолжали исполнять свои функции в библейском проекте, тоже налагались определённые правовые ограничения в большинстве сословно-кастовых обществ докапиталистической эпохи.
Такого рода примеров во всех исторически известных сословно-кастовых системах полно, хотя в каждой из них ограничения — специфические. Тем не менее, если с позиций теории управления смотреть на такого рода сословно-кастовые ограничения прав на ведение той или иной деятельности и прав на потребление природных и социальных благ, то можно сделать следующие выводы:
• прямые запреты на потребление не только ограничивали потребление непосредственно, но исключали возможности сбыта продукции сверх сословно-кастовых ограничений, чем опосредованно сдерживали развитие системы общественного производства[318], международную торговлю и культурный обмен;
• как следствие сословно-кастовая система обеспечивала:
― если и не неизменность структуры статистики профессионализма и занятости членов общества, то медленные (по отношению к скорости смены поколений людей) её изменения, что было одним из факторов поддержания политической и финансово-экономической стабильности и управляемости[319] социальных систем;
― ограниченный уровень социального давления на среду обитания, что в большинстве случаев гарантировало устойчивость биоценозов и их самовосстановление на протяжении жизни общества в преемственности поколений людей[320].
Развитие культуры на основе идей буржуазного либерализма сняло практически все названные выше ограничения, чем и породило множество проблем для заправил глобальной политики на основе библейского проекта.
Снятие этих ограничений открыло возможности для проявления разнородной личностной инициативы во всех сферах жизни общества. Это явление, став массовым — социально-стихийным, повлекло за собой «первую промышленную революцию» и последующий — непрестанно ускорявшийся в обозримом историческом прошлом[321] — технико-технологический и организационный прогресс.
• Главным социальным последствием этого прогресса стало непредсказуемое изменение спектра предложения продукции и структуры востребованного общественным производством профессионализма, вследствие чего исторически складывающаяся структура обретённого в прошлом обществом профессионализма внезапно оказывалась не соответствующей структуре профессионализма, востребуемого системой производства на основе общественного объединения профессионального труда[322].
Но отношение толпо-“элитаризма” к образованию людей в аспекте освоения личностного познавательно-творческого потенциала при этом исключало возможность быстрого освоения других профессий и трудоустройство в иных сферах деятельности. И это стало фактором, сдерживающим развитие производительных сил.
Кроме того ценообразование в условиях нерегулируемых государством рынков продуктов и рынка профессионализма ведёт к расслоению общества на богатых и нищих, с таким удалением полюсов богатства и бедности друг от друга, которое было невозможно в условиях сословно-кастового строя.[323] Причина этого — навязывание обществу принципа «каждый сам за себя», вследствие чего вопрос о развитии «социалки» и её законодательном обеспечении просто не встаёт, поскольку она представляет собой дополнительную нагрузку на бизнес, ухудшая показатели конкурентоспособности предприятий в сопоставлении с предприятиями, лишёнными каких бы то ни было социальных и экологических обязательств в прямой либо опосредованной форме.
Как следствие скученность бедноты в промышленных кварталах и фабричных казармах для рабочих повлекла за собой массовый рост заболеваемости населения, более высокую детскую смертность и общее снижение уровня здоровья населения.
Это всё в совокупности повлекло за собой рост внутриобщественной напряжённости (обострение классовых противоречий — если пользоваться марксистской терминологией).
• Кроме того развитие производства на основе идей буржуазного либерализма практически сразу повлекло за собой первые биосферно-экологические неприятности.
Редкое производство может обходиться без воды, но этический подход буржуазного либерализма изначально исключал организацию производства и применение технологий на основе замкнутых циклов водопользования, в результате чего некогда чистые реки (сначала малые, а спустя несколько столетий — и большие[324]) превратились в зловонные «сточные канавы», и к концу ХХ века и некоторые морские и океанские акватории оказались покрыты плавающим техногенным мусором, а вода в них стала непригодной для жизни прежних биоценозов.
312
При этом наиболее «одомашненная» («Home») — германская. Её наибольшая «одомашненность» и создала в прошлом предпосылки к тому, что именно она оказалась наиболее подходящей почвой для взращивания нацизма — провокации глобального масштаба и своего рода
313
В действительности агрессором по отношению к лучшему выступает несовершенное в сопоставлении с ним достояние прошлого.
314
Например, даже введя 1 января 2002 г. «евро» в наличное обращение (в безналичном обращении с 1 января 1999 г.), Европа тем не менее тоже оказалась втянутой в мировой финансово-экономический кризис, который больше ударил по остальным странам, а не по США, чья финансовая политика к нему привела, и в котором США пытаются решить некоторые внешнеполитические задачи, включая и ослабление Евросоюза.
315
Анекдот советских времён:
317
Если расценивать такого рода факты как проявления «антисемитизма», то источником «антисемитизма» оказывалась сама же иудейская верхушка, работавшая на заправил библейского проекта. Другое дело, что объяснение запретов для самих евреев и окружающей их социальной среды было таким, чтобы скрыть этот факт и не приводить к вопросу о целесообразности такого рода ограничений.
318
Совершенствование продукции, появление её новых видов, развитие технологий, организации производства и сбыта.
319
Управляемость — это свойство объекта управления, на которое субъект-управленец опирается в своих действиях.
320
Биоценозно-экологические катастрофы, которые люди сами же обрушивали на свои головы, в эпоху сословно-кастовых обществ тоже случались, но они были эпизодами, а не нормой жизни.
321
К концу ХХ века скорость научно-технического прогресса вплотную подошла к пределу, обусловленному производительностью психики людей в переработке информации.
322
Одно из первых проявлений этого. Изобретатель первой многоверетённой прядильной машины был бедным прядильщиком, а после её массового внедрения был вынужден бежать из Англии от гнева множества прядильщиков, которых его изобретение лишило работы и куска хлеба, хотя он стремился к тому, чтобы своим изобретением облегчить своим коллегам жизнь и сделать людей богаче. Сам он тоже не разбогател, поскольку не смог организовать монопольную эксплуатацию своего изобретения.
Механизм катастрофы занятости, происшедшей в отрасли вопреки благим намерениям изобретателя, прост:
• с одной стороны — ограниченная платёжеспособностью ёмкость рынка, на который работает отрасль (следующий уровень ограничений — объём потребностей общества как таковой);
• с другой стороны — многократный рост производительности труда в отрасли;
• при невозможности увеличить сбыт — профессионализм большинства прежних прядильщиков не востребован;
• надотраслевые средства управления покупательной способностью населения, сбытом продукции, переподготовкой и трудоустройством высвободившихся трудовых ресурсов — идеями буржуазного либерализма не предусмотрены и потому соответствующих общественных институтов нет.
На вопрос:
• Умные люди отвечают:
• Буржуазные либералы отвечают:
323
В «Великобратании» дело дошло до политики геноцида в отношении собственного населения. За бродяжничество полагалось повешение, хотя бродяги были людьми, которых изменение спектра производства и структуры востребованного профессионализма просто оставили без средств к существованию, в чём никто из них персонально не был виновен. Появилась даже поговорка «овцы съели людей», которая подразумевала, что рост овечьего поголовья (шерсть — сырьё для прядильно-ткацкой промышленности) повлекло за собой передачу землевладельцами пахотных угодий под пастбища, в результате чего множество людей утратили средства к существованию и, так или иначе, погибли.
Расстрелять демонстрацию рабочих в большинстве развитых стран до 1917 г. — «плёвое дело», в частности первое мая как день всемирной солидарности трудящихся возник в память о разгоне рабочей демонстрации в Чикаго, в результате которого погибло 6 человек.
324
В 1960‑е гг. в прессе как курьёз промелькнуло сообщение, что некий журналист из ФРГ умудрился “водой” из Рейна проявить фотоплёнку. Даже если этот факт был вымышлен или фальсифицирован, то это сильная метафора, в реальность которой многие поверили, видя воду Рейна.