– Ты бы, – наконец проговорил Боб, – принял хоть, как я, стимулирующие таблетки, а то заснешь на ходу.
Билл для виду посопротивлялся, но в конце концов сдался. Проворчав, что из принципа он может пойти за другом даже в кратер бушующего вулкана, Билл проглотил таблетку. Такси между тем уже добралось до Чайна-тауна, и Боб попросил остановиться на некотором расстоянии от лесопилки Ма Тьенга. Он расплатился, а когда такси отъехало, сказал Биллу:
– Дальше пойдем пешком. Так мы меньше привлечем к себе внимание.
– Чье внимание? – проворчал Билл. – В этом пустынном квартале бродят только кошки.
Моран, не отвечая, двинулся к лесопилке, здание которой помещалось в конце улочки. Добрались они туда через несколько минут. Уже стемнело, и в полутьме здание выглядело довольно прилично. Однако при ближайшем рассмотрении оно оказалось запущенным и покосившимся. Кое-где доски были оторваны и зияли дыры.
Бесшумно, как призраки, друзья обошли здание. Они скользили вдоль стен, сливаясь с ними, стараясь быть невидимыми и неслышимыми, насколько возможно, но не обнаружили ничего подозрительного. Наконец остановились перед единственной, позволяющей проникнуть в лесопилку дверью, толкнули ее, и она ушла по рельсам в сторону, открывая вход в обширное помещение.
– Всё в запустении, – прошептал Билл, пробираясь между кучами старых досок. – У меня такое впечатление, что все это сейчас завалится и рухнет нам на голову.
– В этом случае подними повыше воротник, – усмехнулся Боб, – а то еще в довершение ко всему насморк получишь.
– Может, посветить? – спросил Билл, доставая из кармана фонарик.
– Не стоит. Темнота – как раз то, что нам нужно. Ну-ка, замри… А теперь двигай потихоньку.
Пробираясь на ощупь, друзья продолжали исследования. Лесопилка действительно представляла собой огромный ангар, заполненный деревом, кое-где уже полусгнившим. По углам стояли станины, часть железа которых явно была продана на лом.
Глаза друзей постепенно привыкли к полутьме. Боб приспособился даже быстрее, чем Билл, потому что он обладал в некоторой степени способностью видеть в темноте. Теперь они двигались быстрее. Вскоре они остановились перед кучей каких-то странных ящиков, напоминавших огромные луковицы.
– Это еще что такое? – прошептал Билл, который видел во мраке хуже, чем его друг.
– Скорее всего, это брошенные гробы, – объяснил Боб. – Когда-то на этой лесопилке их изготавливали для китайцев, которые умирали здесь, в Сан-Франциско, но желали быть похороненными в земле предков.
– Ну и приемчик устроил нам господин Минг, – проворчал Билл. – У него явно чёрный юмор.
Позади них раздался какой-то шум.
– Это в глубине ангара, – шепнул Билл. – Заглянем туда?
Пошли, – чуть слышно , выдохнул Боб. – Ты слева, я справа. Как только доберемся до места, откуда послышался шум, зажжем фонари.
Тихонько, не скрипнув ни одной половицей, друзья подошли к месту, откуда, как им казалось, послышался шум. Почти одновременно они включили фонари. Оба не смогли сдержать удивленного восклицания, ибо вместо опасного противника, которого они ожидали встретить, лучи фонарей высветили блондинку, не выразившую при их появлении ни малейшего испуга. Друзья тут же узнали ее.
– Изабел Шоу![4] – воскликнул Билл Баллантайн.
Молодая женщина насмешливо улыбнулась и слегка поклонилась.
– Да, она самая… Рада, что вы меня узнали. Меня совсем забыли, а мне было любопытно узнать, чем это дело кончилось. И поскольку никаких приказов на этот счёт не поступало, я пошла по вашим следам. Проследила от отеля до этого места, и вот я здесь. Я женщина и страдаю любопытством, не забывайте.
– Боюсь, что вам разумнее было бы не лезть в это дело, Изабел, – заметил Моран. – Лучше всего отойти в сторону с дороги господина Минга. Да и Гейне будет не слишком доволен, узнав о вашем появлении.
Моран замолчал, потом, пожав плечами, продолжал:
– Впрочем, теперь уж вы и так влезли по уши! Раз вы здесь, то оставайтесь, Я ведь знаю, что в опасных условиях вы можете постоять за себя, полагаю, что скоро нам всем троим будет жарко.
Общеизвестно, что не стоит поминать черта, ибо он тут же явится, громко стуча копытами. Едва Моран сказал это, как за их спинами раздался скрипучий звук. Все трое мгновенно обернулись, Изабел воскликнула: