***
Впрочем, короткое время спустя (после ухода фронтовых немецких частей, вероятно) ситуация в городе изменилась коренным образом. 3 июля 1941 года, как вспоминал Сайчик, военным комендантом Минска был издан и распространен по городу приказ о регистрации мужского населения (на деле этот приказ вышел 30 июня8). Регистрация проводилась в большом здании по улице Фрунзе9 – в те времена она пересекала Советскую и вела к Оперному театру.
Впрочем, большинство других свидетельств показывают, что на улице Фрунзе (в воинских казармах 40-го кавалерийского полка) регистрировали лишь невоеннообязанных – юношей от 16 до 18 лет и мужчин старше 45 лет. Военнообязанных (от 18 до 45 лет) регистрировали в здании Большого театра оперы и балета10.
На регистрационном пункте собралось много народа. Сайчик решил не участвовать в этом мероприятии, но пошел посмотреть, что делается в местах регистрации: «всех явившихся… немцы погнали в лагерь за Сторожовку, а потом, кажется, 5 июля перегнали всех в Дрозды около реки… Кушать [в этом] лагере ничего не давали. Сразу были поставлены пулеметы по всем 4 углам и когда люди подходили к реке напиться, немцы их расстреливали».11
В Дроздах военных отделили от гражданского населения, евреев – от людей других национальностей. Вскоре минчан начали выпускать из лагеря, еврейское население – со многими исключениями и транзитом через тюрьму на Володарской улице. Большинство военнопленных до октября месяца перевели в Масюковщину (шталаг №352).
***
Сайчик со своими товарищами поселились на Подлесной улице (с 1982 г. – улица П. Бровки), «… в бараках, где было много людей»12. Тогда это была уже окраина города, на выходе к совхозу «Слепянка», около болота у Клинического городка. Они заняли бараки общежития Главминстроя.13
«В Клиническом городке лежали больные и раненые, военные и гражданские. Числа 5 или 6 июля немцы перевели их в помещение дезинфекционной станции на дальней окраине Клинического городка. Больным ни лекарств, ни пищи не давали. Что успели захватить из складов Клинического городка, тем и держались»14.
Рисунок 1. Клинический городок. 1930-е.
Директором Клинического городка был некто Иванов. Его же назначили главным врачом. «Санитары назвались фельдшерами, а многие врачи стали фельдшерами». Одни хотели понизить свой статус, а другие повысить. «Правда, никто не знал, какой выбор лучше», – размышлял о происходящем Василий Сайчик. Он же утверждал, что в Минске в то время не было большого количества немецких войск: до 3 – 3,5 тысяч, и то проездом: сутки побудут и едут дальше, а на их место появляются другие.
С этим было связано очередное мероприятие военной комендатуры. Спустя короткое время работа дезинфекционной станции была восстановлена, там же была открыта прачечная для проходящих воинских частей. Обитавших на станции больных и раненых из числа гражданского населения и застрявших в госпиталях красноармейцев перевели в казарму по Ворошиловской улице, рядом со спиртоводочным заводом (сейчас – ул. Октябрьская). Иная участь постигла тех военнослужащих, которых сочли выздоравливавшими. Из клинического городка (№1 на рисунке 2) их стали переводить в расположенные в городе лагеря: на Выставке (№2 на рисунке, сейчас это территория часового завода по проспекту Независимости) и на улице Логойской (№3 на рисунке) – за Выставкой, так называемые Пушкинские казармы.
Рисунок 2. Северо-восточные окраины Минска
11
Беседа заместителя начальника второго отдела БШПД Т. Кравченко с работником Минского подпольного комитета, начальником паспортного стола комитета т. Сайчиком Василием Ивановичем. 11 декабря 1942 г. гор. Москва. НАРБ, Ф. 4п, оп. 33а, Д 659, Л. 71.
12
Минский подпольный партийный комитет КП (б) Б. Стенограмма заседаний комиссии ЦК КПБ по Минскому партийному подполью. Первый экземпляр. 28 мая 1958 г. -1 августа 1956 г. Выступление Сайчика В. И. 7.08.1958 г. НАРБ, Ф. 1346, оп. 1, Д. 75, Л. 291
13
Беседа начальника БШПД Петра Калинина с Сайчиком Василием Ивановичем 6.12.1942 г. НАРБ, Ф. 1450, оп. 2, Д 1299, Л. 143