– Пожарная охрана! Служба лифтов гостиницы «Россия». Задымление на лестничной клетке северного корпуса.
– Пожарные? Вижу пламя в окне десятого этажа гостиницы «Россия». Где я нахожусь? На Разина, со стороны станции «Китай-город». Да. Видно хорошо. Соседнее окно тоже задымило! Вы скорее выезжайте…
Ещё проходили первые заявки, а личный состав, самой близкой 47 ВПЧ[121] уже поднят по тревоге.
– Первая, высылайте цистерну, насос, лестницу и газовку[122], гостиница «Россия». К вам следуют по номеру три, 21 час 30 минут.
– Четвёртая ВПЧ…
– Седьмая ВПЧ…
В радиостанцию на пульте ворвались переговоры из эфира:
– Невель, я Крым, – на «Россию» силы следуют автоматически по номеру три, – много заявок!
– Крым, я Невель, вас понял, следую к объекту!
– Первый, я Крым…
– Крым, я Первый, вас понял, машина в заторе, непрерывно информируйте!
По всей диспетчерской трезвонят телефоны прямой связи.
…
21.27 минут московского времени.
Младший лейтенант пожарной охраны Алексей Буканов ещё не знал подробностей, но жопой чувствовал, что на сей раз дело трудное – и ему придётся быть первым РТП[123]. Пусть несколько минут, пока не приедет начальство, но все равно – первым.
Алексей вспомнил гостиницу, построенную с огромным количеством пожарных нарушений. Вспомнил и то, что акт сдачи в эксплуатацию так и не был подписан пожарными. Не подписать то, не подписали, а людей спасать надо, деваться некуда. Только бы горели не нижние этажи! Ветер, как назло, северный, прямо в фасад гостиницы. Пламя с нижних этажей пойдёт наверх, да ещё подвалы там – не подвалы, а катакомбы. Гаражи, правительственные бункеры, масса помещений самого разного назначения…
– К центральному входу! – Буканов выпрыгнул из кабины на заснеженный асфальт, отбросил от себя какого-то гражданина, который с криком: «Людей спасайте!» пытался вцепиться в него, и начал оценивать обстановку.
Из окон пятого и этажа вырывалось пламя, и валил дым. Сначала Буканову показалось, что всё здание объято пламенем, но он сразу сообразил, что высотная часть, пока ещё не горит – не дошёл туда огонь. Полыхают с пятого по двенадцатый этажи, выше – только дым…
Несколько мгновений он стоял и впитывал в себя впечатление: эмоции – побоку, профессионалу эмоции – помеха. Передал в радиоцентр: «Прибыл к месту вызова, из окон пятого и вышележащих этажей до верхних пламя и дым, большое количество людей просит о помощи, приступаю к спасению, пожару номер пять! Пожару номер пять!»
21.40. К ночи в столице подморозило. Последние, наверное, холода этой зимы, через три дня календарная весна. На улицах людно. Вечер пятницы – традиционное время отдыха после трудовой недели. На Васильевском спуске масса народу. Воздух раздирают оглушительные сирены пожарных автомобилей. Красные машины уже заполнили все прилегающие улицы.
По высокому стилобату снуют люди в пожарных робах и касках. На козырек над главным входом уже подняли трехколенную десятиметровую лестницу и штурмовки[124]. Лестниц хватает только до седьмого этажа. Других средств, чтобы спасать с верхних этажей нет, но вот-вот должны подойти. По пятому номеру должно прийти всё, что есть в городе и области. Вот только таких лестниц на всю Москву только три. Две по пятьдесят и одна длиной шестьдесят два метра. Придётся пробиваться по задымленным коридорам, это жопа!
Буканов, не дожидаясь старших чинов, раздаёт указания:
– Автонасос на гидрант и проложить магистральную – уже прокладывают? без команды? Здорово! И от автоцистерны тянут? – живём! Вот что значит опытные тушилы! Пятерых газодымщиков со стволами – на трёхколенку, остальных – на разведку через центральный вход…
Внутри огромного здания пожарным приходилось туго. Длинные коридоры затянуло клубами едкого дыма, – удушающая пелена шла поверху, поэтому бойцы перемещались в основном на четвереньках или ползком. Местами «поджаривало» так сильно, что работать можно только тандемом: передовой боец-ствольщик сбивает из брандспойта пламя, а его самого сзади поливают водой, чтобы не загорелся. Огонь ведёт себя непредсказуемо. То наносит удар в спину, то выскакивает из вентиляционных отверстий, то вдруг слышался какой-то странный хлопок, и в потушенном уже помещении, вновь разгорается пламя.
Дело тушения пожара постепенно входит в привычное русло. Да, трудно, да, мешает начальство и не хватает техсредств, но это привычные трудности.
124
штурмовка – штурмовая пожарная лестница для крутых склонах крыш, оборудована зазубренным крюком