«И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои.
Монсеньор, аккуратно закрыл книгу и, не говоря больше ни слова, отвернулся к стене.
Высоцкому была поначалу неприятна сама мысль о монастыре, о крещении, о небесных заступниках. Тяжёлое наследие научного коммунизма ни как не хотело впустить в душу свет Веры Христовой. Ему так и не удалось до самого выхода из стен узилища почувствовать ни малейшего огонька Веры. Всё казалось, что будет это чересчур лицемерным, а лицемерие он не выносил. Может быть, накладывал свой отпечаток опыт игры в театре. Всё-таки актёрство своеобразный вид искуссства. Не зря актёров называли лицедеями и на общих погостах не хоронили.
Рождество 1978 года Париж встречал, накрывшись вуалью из пушистых снежных хлопьев. Холодный ветер с Северной Атлантики создал чудесные декорации на радость и детям, и взрослым.
С прогулки в камеру ЗК возвращались продрогшими, но бодрыми. У Высоцкого-Русильона близилась дата окончания срока. Так как в полицию его доставили 18 декабря, то и выпустить должны были этой же датой. Последние три месяца так сложилось, что с Монсеньором он часто говорил и о душе, и о церкви, и о спасении. Атеизм его был больше наносной, чем понятийный. Постепенно до него стала доходить мысль, что Анри, по большому счёту, прав. Если он не свернёт немедленно с привычного жизненного пути, то пропасти ему не миновать.
Наконец наступил и последний день срока. Русиньоль раздал скопившиеся за отсидку шмотки товарищам, обнялся со всеми и подошёл к Монсиньору.
Мориньяк пожал ему руку и напутствовал:
– Володья, ты сейчас не торопись! Понаблюдай, как будут вести с тобой твои друзья, как твоё тело будет реагировать на попытки тебя угостить. Смотри как-будто это не твоё тело, как бы со стороны. Не впадай в грех, не гневи Господа, если надумаешь всё-таки принять Веру Господа нашего Иисуса, – вот тебе телефон. Звони туда в любое время, тебе обязательно помогут.
– Хорошо, Монсиньёр, сделаю, как говоришь. Спасибо тебе. Надеюсь до этого не дойдёт. Гаспар, Люка, Валери, вам тоже гранмерси за компанию. Легкой вам отсидки и быстрейшего освобождения, вы хорошие парни. – С этими словами он повернулся, и уже не оборачиваясь, широким шагом направился к белому Рено, стоявшему напротив дверей тюрьмы.
Больше мир не слышал о актёре и певце Владимире Высоцком.
ГЛАВА 4. ПРЕМИЯ КРУПНЫМ ПЛАНОМ
Новосибирск. Сибстрин. Павел Сарманович. 10 октября.
Под резкими порывами холодного октябрьского ветра я едва удерживюсь на ногах. Вчера кое-как договорился с родной тринадцатой группой, что за пирожные для девочек и пиво для мальчиков, они будут дружно изображать творческую молодёжь Страны Советов, полную великих замыслов и мечт. Всё для призового снимка в журнале «Смена». Рогов меня всё-таки уговорил поучавствовать в конкурсе.
В оттягивающей плечо, большой спортивной сумке аккуратно упакованы все необходимые для фотосессии инструменты. Во-первых, классный зеркальный аппарат «Зенит-Е», купленный вместе с объективом «Гелиос». Во-вторых, ширик[152] «Мир 24М» ни разу ещё не опробованный. В-третьих, по мелочи, экспонометр, пыха[153], штатив и двойной софит. Каждый прибамбас весит немного, но вместе получилось килограммов семь. Тащить против ветра всё это добро утомительно, но есть у меня несколько интересных идей, которые стоят некоторых мучений.
В половине четвертого сразу после окончания четвёртой пары, сокурсники попытались разбежаться. Большинству моя идея не показалась сколько-нибудь стоящей. Но несколько человек всё-таки собрались в кабинете рисунка, среди мольбертов и софитов.
– Сарманович, – первой начала возмущаться Инка Рубашкина, – ты нас уболтал, мы пошли тебе навстречу, пришли, сидим тут голодные, а ты не готов. Где штативы? Где аппараты? В конце концов, где обещанные плюшки и чай?
– Павлик, – поддерживает её Нелька Линерт, дочка профессора Карла Людвиговича Линерта, – Рубашка права, у тебя осталось всего 45 минут. Время пошло. – Ох уж эти девушки!
– Девочки, милые, имейте совесть! Дайте две секунды. – Я пулей бегу на кафедру, где сложил оборудование. Пока носился, парни уже накромсали макетными ножами свежий сметанник.