– Конечно, не нравится, хули! – восклицает Вадим, – но ведь это простые задачи, нах! Гитлеру навалять, всяко, труднее… Можно, же там подправить, здесь подкрутить, кого-то расстрелять, кого-то посадить. По чуть-чуть, полегоньку, так и дело бы пошло.
– Ты, Вадик, правильно говоришь, но торопишься, – включается в дискуссию Олег. – Сам подумай, кто будет подкручивать? Им это зачем? Этим, – он тычет пальцем в потолок, – как раз будет выгодно получить то, что сейчас считается народным, в свою собственность. И не как сейчас замаскировано, а в открытую. Можно будет тогда и деткам в наследство оставить.
– Тогда, получается, фуйня – война, главное – манёвры? Надо будет постараться себе кусочек урвать?
– Я сам уже год голову ломаю, как тут поступить. Помнишь, Вадик, я в прошлом году с Ваганом встречался? Я по его ответам понял, что на уровне директоров ВПК ничего не решается. Им спускается команда, они её исполняют, всё! С военными та же фигня, тоже люди подневольные, да еще и заинтересованные в поощрении сверху. Им скомандуют, они – под козырёк и ать-два. Прикажут страну защищать – будут защищать. Прикажут в народ палить – будут палить, даже не поморщатся. Как хорошо быть генералом… – напел я старый мотивчик.
– Борька! Получается, что сделать что-то может только человек имеющий контакты на самом верхнем верху?
– Похоже, что так. Самый близкий территориально для нас персонаж это Егор Лигачев[98]. Да и этот кадр сейчас от верхушки очень далёк. – А почему Томский? Чем тебе наш Горячев или Филатов[99] не нравятся?
– Чему там нравиться? Унылые тупые чинуши, которые умеют только щёки надувать. Лигачев, по крайней мере, пытается мыслить самостоятельно и понимает, что всё надо менять.
– Допустим, но как ты на него выйдешь?
– Знал бы, уже бы вышел. В планах у меня двигаться по комсомольской линии, для этого в комсорги напросился, пару лет в этом качестве покручусь, а там буду в райком двигать… Это дело не быстрое. Давайте, парни, по домам, а то что-то я вам много лишнего рассказал.
– Да, вместе пойдём, прогуляемся перед сном, всё равно же через мой двор пойдёшь. – Предлагает Олег.
– Тогда и я с вами – Вадиму тоже не хочется после таких новостей сидеть дома. – Борька, ты лучше поконкретнее расскажи, что с нами будет.
Болтая о прогностике и её прикладном применении, мы прошли по окрестным дворам. Жаль, что с этой нечаянной пьянкой, я совсем забыл про то, что собирался договориться с Вадимом о совместном поиске работы. Ничего, время еще есть…
ГЛАВА 7. МЫ ТВЁРЖЕ СТАЛИ, ОГНЕУПОРЕЙ КВАРЦА
24 сентября, общежитие № 4 АФ. Павлов Сергей, староста 113 группы
и снова -
Четвертая общага сотрясается от пьяных голосов, разрывающих воздух второго этажа. По коридору стелется табачный дым, как после пожара. Сегодня наша сто тринадцатая празднуют день рождения Сашки Шестакова. Шурик любит петь. Любимая его песня – «Варяг». На столе скромно теснятся несколько початых бутылок водки, под столом на полу виднеются пустые. Кроме водки стол украшен азербайджанским портвейном «Агдам», понятно, что этот «изысканный» напиток только для дам. Шмурдяк ещё тот, но сладенький и пьётся легко. Жаль, что последствия не предсказуемые. Кроме водки и «Агдама» – простая студенческая закусь. Вареная картошечка, копченая скумбрия и сало с соленьями, привезенные из родительского дома да пара буханок хлеба от которых просто отламываются живописные ноздреватые куски. Водка разливается в разномастные стаканы. Шестакову исполнилось целых двадцать пять лет, жуть какой старый. По этому случаю пару дней назад скидывались в группе по трояку. Что дарить никто не знал, поэтому просто вручили конверт с купюрами. Именинник остался доволен. И по этому поводу решил спеть «Варяга» в четвертый (или уже в пятый?) раз.
98
Егор Лигачев – Секретарь ЦК КПСС в 1983–1990 годах. Член Политбюро ЦК КПСС. В 1976 году – Первый секретарь Томского обкома КПСС. Сторонник постепенных реформ.
99
Фёдор Горячев – в 1976 году – первый секретарь Новосибирского обкома КПСС, Александр Филатов – 1-й секретарь Новосибирского ГК КПСС.