28 ноября. После вылета из «Шереметьево» потерпит катастрофу «Ту-104 Б». Погибнет 72 чел.
17 декабря. В Киеве из-за погоды разобьётся «Ан-24». Погибли 48 человек.
7 января 1977 года. Теракты в Москве. Взрыв в метро.
13 января. В Алма-Ате разобьётся «Ту-104». Причина – пожар двигателя, повлёкший за собой взрыв. Погибнет 96 чел.
15 февраля. В Минводах разобьётся «Ил-18» из Ташкента. Погибнет 77 чел.
25 февраля. Пожар в гостинице «Россия».
Полковник сначала ничего не понял. Только прочитав текст в третий раз до него дошло, что это Борька Рогов подсунул.
– Ядрит твою раскудрит! Вот так финал сибирского отпуска. И что мне теперь с этим делать? К тому же голова болит после вчерашнего – ужас… Ладно, сегодня полечусь, а потом думать буду, что ветераны могут поправить. С пожарами точно ничего не сделаем, а до ближайшей авиакатастрофы время ещё есть.
ГЛАВА 10. КАК ХУДОЖНИК ХУДОЖНИКУ
8 октября. Новосибирский художник Тришин
Дождливым октябрьским вечером на кухне в квартире художника Александра Тришина горит мягкий уютный свет. За окном ветер сечёт стекло ледяными мокрыми розгами. На плите закипает чайник. Воздух пропитан крепким табачным дымом. Женщины в этой семье не выносят дым и по этой причине не присутствуют.
Сегодня к Александру Семёновичу зашёл Ленкин кавалер. Дочка говорила, что он собирается предложить что-то интересное. Они уже скоро час сидят, но всё никак до дела не дойдут. Крутит пацан чего-то вокруг да около. Тришин уже всю кухню задымил.
– Борис, Лена говорила, что ты что-то придумал интересное. Я заинтригован. Может уже достаточно вежливых разговоров ни о чём? Давай, выкладывай!
– Как скажете, Александр Семёнович. – Борис заметно обрадовался смене темы. – Скажите, а часто в Худфонд обращаются с просьбами об оформлении наглядной агитации?
– Ты знаешь, не часто. Крупные заводы предпочитают держать в штате собственного оформителя или даже бригаду, мелкие – ищут всяких леваков. – Тришин немного ошарашен и всё ещё не понимаю, куда он клонит.
– Что, неужели совсем не обращаются?
– Иногда, конечно, бывает, но как Худфондовские расценки услышат, так желание у них пропадает. Не пойму, Боря, к чему ты клонишь?
– Александр Семёнович, есть у меня одна идея коммерческого свойства. Из ваших слов следует, что писать транспаранты, раскрашивать доски почета и ваять лозунги «Слава КПСС» живописцы не любят. Ведь так?
Тришин от такого вопроса давится дымом и начинаю кашлять. Кашель внезапно переходит в приступ смеха. Чтобы прийти в норму, он встаёт и, на правах хозяина, наливает в чашки свежего кипятка. Попал Борисв самую точку. Только сегодня в Союз звонили из Горкома, спрашивали, сколько будет стоить доска почета в центре города.
– Ну, ты и спросил! Какому нормальному мастеру доставит радость «датское»[101] искусство? Конечно, мы от этого отбрыкиваемся по мере сил. Хоть иногда платят за «политику» неплохо. И сделать можно быстро. Но и обмануть могут, сославшись на сознательность и коммунистическое отношение к труду. Тут на кого нарвёшься.
– Вот тут я вам и хочу помочь. Существует много талантливых студентов-архитекторов, готовых за деньги рисовать и красить хоть про КПСС, хоть про НСДАП. Самое примечательное, делают они это хорошо и быстро. Деньгами не избалованы, поэтому готовы работать по низким расценкам, были бы заказы. В общих чертах, Александр Семёнович, идея такая. – Борис аккуратно отодвигает от себя чашку и начинает помогать себе жестами.
– Приходит к вам в Худфонд клиент – Борис изображает пальцами на столе этого «клиента», – и, весь такой важный, говорит, что ему очень надо, например, доску почета «нефтемясорезинтреста». Вы ему – дорогой товарищ, мы с радостью, но стоить это будет стопитсот тысяч рублей. Деньги у вас есть? Показываете ему смету с госрасценками, мол, мы по закону работаем, по-другому не можем. Если его устраивает, то идёте по вашему обычному пути, если нет, то предлагаете обратиться в «подшефный» коллектив. – Борис делает небольшую паузу.
– Борь, подожди, так нельзя! Это же дискредитация работы художника! Демпинг, девальвация и всё такое! К тому же нарушение финансовой дисциплины, а это дело вообще подсудное – Тришин неожиданно для себя начинаю горячиться.
– Александр Семёнович, подождите минуту. Что касается демпинга, то демпингуют самоучки-халтурщики, готовые за бутылку изобразить чёрта лысого. Им деньги и несут, а так будут нести вам и нам, то есть профессионалам. – Борис пристально посмотрел на меня. Нужен теневой коллектив художников-оформителей, нацеленный как раз на массовые объекты. На днях у нас на факультете родился такой. Готовы будем работать даже немного ниже сложившихся в городе расценок, качество гарантирую вполне приличное. Под крышей комитета комсомола, между прочим.