– Наташ, Ты как смотришь, чтобы попробовать отличного винца? Давай, я чуть-чуть из дома принесу.
– А давай, мамы до утра не будет. Устроим пьянку!
– Да какая, нах, пьянка? Хорошего винца пригубим, чисто в дегустационных целях… Мама делает отличное вино из смородины, ликёрной крепости, – я натягиваю полушубок и последнюю фразу заканчиваю уже внизу.
Тайком от предков, нацеживаю пол-литра вина, хватаю бобину с подходящим музоном и бегом обратно. Дальше пошло уже проще. Наташка тоже без дела не сидела, откуда-то появились пирожные, ароматный чай и главное – розовое платьице в белую полоску. Последнее меня обрадовало больше всего. Я представил, как запускаю лапы под подол. Ух! Кровь заиграла в жилах, нах…
На столе в простых стеклянных фужерах рубиновым цветом играло вино, лёгкий аромат смородинового листа напоминал о лете, Крис Норман сладким голосом выводит:
Поцелуи становятся всё более долгими и глубокими. Мои руки уже беспрепятственно гуляют по Фомкиным формам. Она только хихикает и ненастойчиво пытается переместить мои грабли с попы на талию. После третьего фужера, я как бы невзначай выключаю свет, и наша возня переходит на диван…
Комната освещается только уличными фонарями и светом фар редких ночных машин. Фомка спит, смешно посапывая у меня на плече. Первый блин, можно сказать, удался, хотя большого удовольствия я не получил. Мда… Ещё кровь эта, чёрт бы побрал этих девственниц. Одна морока с ними.
ГЛАВА 14. И В МИНУСАХ ЕСТЬ ПЛЮСЫ
Окрестности и дворы по улице Гоголя. Лена Тришина.
– Борь, ну-ка глянь, как тебе моя обновочка? – я грациозно вышла из-за приоткрытой двери, как из-за кулис в дублёнке цвета топлёного молока. Галуны из тёмно-шоколадного витого шнурка украшают подол. Шикарный белый воротник и обшлага из козы. Так, ногу в сторону, руку в бедро, стан прогнуть, грудь вперёд. Поза, несколько фривольна, но совершенно неотразима. Особенно если учесть, что кроме дублёнки на мне только синие джинсовые шортики и белая водолазка. У Борьки от такого зрелища челюсть отпала до пола.
– Ты, Лен, осторожнее, а то я могу и не сдержаться… уж больно трусики на тебе эротичные – он нервно сглатывает, и, наверняка, думает про себя, что сейчас устроит мне… гы-ы-ы-ы. Какие мужчины примитивные существа. У них все мысли написаны на лице.
– Фу, пошляк! Это настоящие итальянские шорты. Шор-ты! Не трусы! – Я с деланным возмущением машу пальчиком у него перед носом. – Стоят целый стольник, между прочим.
– Дублёнка классная! Тебе идёт. Французская?
– Почти, – кокетничаю я, – румынская, но тоже шикарная? А сколько стоит, угадаешь?
– Рублей пятьсот?
– Почти угадал. 550! Обдираловка! Но стоит того, правда же?
– Когда ты успела столько бабок нарубить? Или ухажёра богатого завела? Ясно же, что на утренниках столько не заработаешь.
– Зачем мне какой-то замшелый ухажёр, когда у меня папа с твоей подачи золотую жилу разрабатывает. Он же всё, что от твоих заказов ему обламывается, честно мне отдаёт. Ты – молоток! Здорово придумал! Так что, считай, с меня причитается. Жди, сейчас буду. – Я скрываюсь в комнаты, хлопнув дверью перед Борькиным носом.
Обновку пока надевать не буду. Нечего по ночам в дорогих вещах щеголять. Ещё соблазнится какой-нибудь урод. Борьку покалечит, дублёнку мою отнимет. На фиг, на фиг, лучше в старой шубке из молодого чебурашки.
…
– Лен, а давай махнем куда-нибудь прямо сейчас! Посидим, выпьем чего-нибудь, потанцуем. Покупку же надо обмыть, а то носиться не будет.
– Дурак что ли? – отвечаю ему. – Ну, куда можно у нас махнуть? ЦК[109]– гадюшник для торгашей и бандитов. Кухня там просто ужасная потому, что народ собирается, чтобы налакаться до соплей. Драки, потасовки, поножовщина каждый вечер. Рестораны при гостиницах ещё гаже. Остаётся «Отдых» на Богдашке. Там танцплощадка хорошая, музон относительно не плохой, но кухни вообще нет, только лёгкие закуски и винишко дешманское, впрочем, оно везде такое.
– Вот! Лен, это же самое то, что нам с тобой нужно! Возьмём бутылочку Вальполичелла…
– Вальпо… чего? – В голове у меня пролетает мысль: «Может он и в самом деле малость рехнулся?». Иначе откуда он набрался таких слов? Если там, в разваленном Союзе всё «так плохо», то может и хорошо, что его развалили? – Ты с какого дурдома сбежал? В лучшем случае, будет какая-нибудь «Фетяска»! Вероятнее, будет «Солнцедар»[110] ядовитый, как стрихнин. Слышал частушку, я, придуриваясь, напеваю визгливым частушечным речитативом:
109
ЦК – «Центральный Комплекс» ресторан в Новосибирске, расположенный на пл. Ленина в центре города
110
солнцедар – обобщенное название низкосортного крепленого вина, происходит от названия красного вина «Солнцедар», выпускавшемся на Геленжикском винзаводе