— Иван Иванович, вы не видели Семёна Викторовича?
— Вашего младшого-то? Давно не видел.
— Вот и я не пойму, куда он делся…
— Может, вышел.
— Куда?
— За забор.
— Зачем ему выходить за забор?
— Мало ли… За девушками, — усмехнулся Иван.
— Бросьте. Это ЧП.
— Не разводите паники. Звали его?
Колесник и Зурин, водитель, вышли наружу. Выкрикивая имя стажера, они обошли станцию, вернулись. Иван принёс рупор, крикнул несколько раз в сторону воды. Прожектор с крыши «спасовки» освещал выход из бухты, но дальше вода была уже тёмной, почти чёрной. Иван, почувствовав, что дело серьёзное, забежал с биноклем на вышку. Луч прожектора заскользил по воде. Иван намётанным глазом искал не человека — движение. Через пять минут он спустился:
— Так. Кто видел его в последний раз, когда и где это было?
— Наверное, Егор, — предположил Усладников. — Они вместе сидели, затем выходили за водой, затем…
— Ну ясно, — Иван быстрым шагом направился к Егорову домику.
Возле сохнущей на досках «Пеллы» он остановился, обернулся: все трое шли за ним.
— Здесь подождите, — бросил им Иван. Он встал правой ногой на ступеньку, постучал в дверь: — Егор! Открывай.
Дверь отворилась, и Иван сразу шагнул внутрь, закрывая её за собой. В доме было темно. Иван щёлкнул выключателем. Яркий свет ударил по привыкшим к вечеру глазам. Егор стоял у стенки, отделяющей комнату от кухоньки-прихожей. Он не был ни испуган, ни удивлён — просто стоял и ждал, что скажет Иван.
— Семён пропал. Он с тобой был? Знаешь, где он?
— Да. Он в озере.
— Что?! — Иван шагнул вперёд, подходя вплотную к Егору. — Что значит в озере? Утонул?
— В озере.
— Рассказывай толком. Что произошло?
— Не хочу.
— Х-хурма на блюде… Егор! Не та ситуация. Человек пропал. Он что, купаться полез?
Иван не говорил про лодку. Егор и Семён могли выйти на лодке, а вернулся только Егор. Но среди звуков, которые слышал тогда Иван, не было голоса Семёна. В той стороне никто не разговаривал — для чего бы двоим выходить поздним вечером на лодке и при этом молчать как рыбы?
— Егор, надо всё рассказать. Я тебе помогу, коли нет твоей вины, — Иван положил руку на плечо юноши и посмотрел на него сочувственным взглядом. Егор молчал. Молчание тянулось и тянулось. Порядок рушился, и Иван не знал, как остановить это разрушение.
Иван убедил геологов, что следует дождаться утра: они не слышали разговора в дальнем домике, а Иван ничего не объяснял — просто сказал, что так будет лучше. После слов Егора надежды на возвращение стажера было мало. Иван в забродах25 ходил вдоль берега, светил в воду большим фонарём: он искал уже не живого человека. От помощи геологов начстанции отмахивался и в конце концов отправил их ещё раз обойти забор снаружи:
— Метров на сто отходите, не дальше. Не разделяться. Все вместе идите. Есть фонари?
— Да, сколько угодно.
— На каждого взять. Идите!
Глава 8. Кровь на воде
«По-хорошему, надо ехать за милицией, — думал Иван, и тотчас в голове его рисовался тот хаос, в который погрузится станция, вопросы, вопросы, вопросы… — Но всплывёт золото, а хуже, если та чёртова штуковина, которую Чавач нашёл — как это объяснять?» Иван никак не мог убедить себя, что есть уже основания для подозрений в сторону Егора, и тем более отвергал всякую мысль о том, что юноша может быть опасен. Начальнику станции хотелось, чтобы всё оказалось несчастным случаем, а лучше — какой-нибудь глупостью или розыгрышем суетливого стажера, который сейчас вернётся, постучит в ворота и получит от Ивана семиэтажное морское приветствие.
Перед восходом, когда достаточно посветлело, Иван завёл катер и четырежды прошёл вдоль берега, сначала подальше, затем приближаясь к станции. Ничего не найдя, он вернулся и обнаружил, что «буханки» нет: ворота были открыты, геологи уехали.
— Ну что, паника в джунглях?! — бросил Иван в сторону ворот и, не закрывая их, пошёл к домику Егора.
Внутри никого не было. В домике стоял сильный запах, сладковатый, незнакомый. Не став искать его источник, Иван вышел на маленькое крылечко.
— Егор! — позвал он.
Солнце уже вылезло из-за лесистых пологих вершин, на землю легли длинные утренние тени. Со старой сосны дважды цвикнул поползень; пролетела стрекоза. Ударив рука об руку, начстанции спустился, подошёл к «Пелле». Он перевернул лодку и тщательно осмотрел каждый уголок. «Эти ребята приедут с милицией, — размышлял Иван, сидя в стоящей на траве лодке. — Лучше бы до того времени понять, что стряслось». Иван готовился защищать Егора, не осознавая своих намерений, не понимая своих чувств. Надо было срочно отыскать его, убедить рассказать.
25
Заброды — высокие сапоги (иногда выполненные в виде брюк), элемент экипировки рыбаков и охотников.