– Кажется, – возбужденно проговорила я, – вы готовы встать на сторону вашего друга Оливера Кромвеля.
С тем я и покинула покои кардинала.
Вскоре Анна попросила меня о встрече. Она была хорошей женщиной, но слишком уж надоедливой. Будучи искренне благодарна ей, я не могла отказаться принять ее.
– Я знаю, – начала королева, – как страстно вы мечтаете о собственном доме… не очень большом… куда бы вы могли удалиться от шума и суеты придворной жизни…
– У меня есть Шайо, – напомнила ей я.
– Я не имела в виду монастырь, – сказала Анна, – а небольшой дом. Я прекрасно вас понимаю, потому что у меня тоже часто возникает подобное желание. Для меня, к сожалению, это пока несбыточная мечта, хотя, возможно, когда-нибудь, когда Людовик женится… Кто знает? Но сейчас я думаю о вас, дорогая сестра, у вас такая тяжелая жизнь.
– Да, вы правы. Я бедна и во всем завишу от вас, а теперь мы с дочерью стали объектом насмешек, – с горечью проговорила я.
– Вы намекаете на поведение мадемуазель де Монпансье? Я не принимаю всерьез эту особу, – ответила королева.
– Как раз ее поведение меня меньше всего задевает. Но вот слова герцога Анжуйского!.. – с возмущением заявила я.
– Прошу вас, не обращайте внимания. Филипп порой говорит не думая. Я строго отчитала его за непочтение… скорее – невоспитанность. Я уверена, он раскаялся. Лучше давайте подумаем, где найти подходящий для вас дом. Вы помните место, которое нам так понравилось по пути в Шайо? – Анна вернулась к своему первоначальному предложению.
– О, дорогая Анна, вы такая добрая и внимательная сестра, – с благодарностью произнесла я.
– Я понимаю ваши чувства, – ответила она. – Мне бы очень хотелось помочь вам.
– Я никогда не смогу купить дом, который мне понравится, – сказала я печально.
– Давайте сначала поищем его, а потом подумаем о покупке, – предложила Анна.
Милая, добрая Анна, она снова утешала меня.
В результате поисков мы наткнулись на небольшой замок в Коломбе, всего в семи милях от Парижа, но все же достаточно далеко, чтобы ощутить тишину и покой этого места. Там даже был небольшой храм с колокольней, построенной еще в двенадцатом веке. Замок был невелик, но уже на первый взгляд дышал уютом, и я сразу поняла, что в нем я смогу быть счастлива.
Когда мы с Анной принялись обставлять покои, я поверила, что все будет хорошо, и мое настроение заметно улучшилось.
Возможно, все это и было предзнаменованием наступающих лучших времен, ибо вскоре – пригожим сентябрьским днем 1658 года – в Коломбе примчался гонец.
Он так волновался, ожидая меня, что я сразу поняла, – мне доставили важное известие.
– Послание для королевы, – прокричал гонец, завидя меня. – Оливер Кромвель скончался!
Итак, Англия получила нового лорда-протектора.[66] Им стал Ричард Кромвель – сын Оливера.
Французский двор горячо обсуждал эту новость, а из Англии непрерывно шли сообщения. Ричард не был похож на своего отца – у него явно не хватало влияния в парламентских и армейских кругах, да он и не проявлял особого желания управлять страной. Он был слишком мягок; кое-кто даже поговаривал, что он по характеру напоминал скорее короля-мученика, чем своего отца Оливера Кромвеля.
– Что же будет? – все вокруг меня задавались одним и тем же вопросом.
Однако через несколько месяцев всеобщее возбуждение улеглось и все пришли к выводу, что у Карла нет никаких шансов вернуть себе престол и при Ричарде.
И тем не менее грозный полководец был мертв, и к нам продолжали поступать известия о том, что новый лорд-протектор не обладает качествами, которые обеспечили победу его отцу.
Анна тем временем, все больше волнуясь, подыскивала невесту для Людовика. В Париж на смотрины привезли мою племянницу Маргариту, дочь моей сестры Кристины. Девочка была некрасивой, к тому же оказалась старше Людовика. Он с первого взгляда невзлюбил ее, и мне стало жаль Маргариту, хотя в глубине души я радовалась ее поражению, ибо это означало, что у моей Генриетты возрастали шансы.
В то же время стало ясно, что Людовик давно обладал собственным мнением, отстаивать которое собирался. Для матери он был и радостью, и вечной головной болью. Она почти отчаялась найти сыну подходящую невесту, когда кардинал сообщил ей, что мудрая политика наконец увенчалась успехом – она не только принесла долгожданный мир с Испанией, но и обещание выдать замуж за Людовика инфанту Марию-Терезию.[67] А это было именно то, чего больше всего желала Анна, и она не смогла скрыть от меня свою радость, хотя и очень старалась не обидеть меня. Ведь она знала о моих планах относительно брака Генриетты и Людовика.
66
Оливер Кромвель умер 3 сентября 1658 г. Однако с унаследовавшим титул протектора его сыном Ричардом не считался никто, прежде всего армия, и он лишь несколько месяцев продержался у власти. В мае 1659 г. Ричард Кромвель подал в отставку. Формально восстановлена была республика.
67
Мария-Терезия Австрийская (1638–1683) – дочь Филиппа IV, короля Испании, и его первой жены Елизаветы Французской, сестры Людовика XIII.