— Нам ни в коем случае нельзя ее упустить, — тихо сказал он и двинулся вперед первым, стараясь держать в поле зрения голубой платок на голове Аннье. При этом он старался выдерживать дистанцию, шел примерно на квартал позади нее, останавливаясь, когда она останавливалась, толкая Реку в темные ниши входных дверей, если ему казалось, что они подошли к ней слишком близко.
Примерно полчаса они шли на юг, затем подождали, пока Аннье постучит в дверь дома. Ей открыла какая-то пожилая женщина, и девушка скрылась внутри. Женщине на вид было около пятидесяти, пухлые руки и почти полное отсутствие талии. Когда-то светлые волосы теперь были рыжеватыми с проседью. Наверно, с годами и Аннье станет точно такой же. Похоже, это дом ее матери, шепнула Река.
— Возможно, мать действительно хотела ее видеть, — предположил Маус, но Река взяла его за рукав и покачала головой. Какая-то женщина подозрительно покосилась в их сторону, словно услышала, что они говорят по-английски.
Аннье пробыла в доме минут сорок пять — Маус специально сверился с часами. Когда она вышла, лицо ее было бледным как полотно. Они были вынуждены поторопиться, чтобы не отстать от нее. На этот раз она шагала на северо-восток, через большой канал, направляясь в старый город. Она шла минут двадцать. Постепенно начало смеркаться. Наконец она зашла в кафе на углу улицы — Нордерстраат, судя по табличке. Маус увлек за собой Реку к витрине на другой стороне улицы. Отсюда они принялись наблюдать за входом в кафе.
Река тотчас что-то сказала на голландском. Вернее, прошипела — слова прозвучали, как пар, что вырывается из-под локомотива. Сквозь стекло входной двери — куда более чистое, чем в заведении Тутлса — Маусу было видно, что Аннье села за столик недалеко от входа. Впрочем, она была не одна. За столиком уже сидел дородный мужчина в синем костюме, чье лицо под полями шляпы показалось ему знакомым. Это был голландец-полицейский. Тот самый легавый в штатском, который вчера стоял и делал вид, будто не замечает, как гестаповец до смерти избивает старую женщину.
Он и Аннье о чем-то говорили. Затем в глубине зала возник еще один мужчина — высокий, в темном костюме — и, подойдя к их столику, сел между ними.
— Sicherheitdienst,[10] — прошептала Река. Слово было длинным и неприятным на слух. — Узнаешь его? Нет? Ты взгляни на его лицо!
Маус последовал ее совету. Обычный мужчина. Коротко стриженные темные волосы. Ничего особенного.
— А теперь представь его в серой форме и фуражке, — сказала Река, — и дай ему в руку пистолет.
Точно. Да это же не кто иной, как вчерашний немец, тот самый, что вытащил пистолет и нацелился на них, когда они юркнули в самую гущу толпы.
— Вот говно! — выругался он себе под нос, на мгновение забыв, что рядом с ним дама.
— Он самый, из СД, — подтвердила Река и, запустив руку в сумку, которую поддержала коленом, принялась к ней шарить. Еще до того, как она полностью вытащила руку из сумки, наружу показалась рукоятка пистолета и курок, на котором уже лежал ее палец, и наконец ствол. «Люгер» такой древний, что его сталь из вороненой давно стала просто черной.
— Нет, — сказал Маус и положил ладонь на ее руку, точно так же, как тогда, в поезде. Но только на этот раз дрожи в ее руке не было, она была тверда, как камень.
— Не делай глупостей. Живо убери пушку, поняла?
Она попыталась высвободить руку, но Маус сделал шаг и встал спиной к витрине так, чтобы загородить собой Реку и от этой сучки Аннье, и от голландского легавого, и немца из службы безопасности, которых он видел накануне у театра.
— Уйди с дороги, Леонард, — прошипела Река и заглянула в глаза, буравя его взглядом.
— Нет. Я сказал, убери пистолет. Не здесь и не сейчас.
— Она выдала нас, — заявила Река, не спуская с него глаз. — Или если еще не выдала, то сейчас выдаст.
Маус кивнул.
— Она получит по заслугам, Река. Но только не здесь. Кстати, нам нужно это хорошенько обдумать.
Он впервые произнес ее имя вслух, и оно прозвучало довольно непривычно. Непривычно, в хорошем смысле слова. Секунды шли за секундами, но в конце концов она все-таки сунула руку назад в сумку, а когда вытащила наружу, пистолета в ней уже не было.
— Мы ведь видели все, что нам нужно было увидеть, верно? — спросил он. Река кивнула. Однако она не спешила уходить. Он дотронулся до ее руки. — Надеюсь, ты не собираешься войти туда и собственными ушами услышать, что она скажет? Если нет, то нам пора. Нам надо успеть раньше нее вернуться в магазин. Нужно найти новое место, где можно было бы спрятаться.