— Да, да... там... он...
— Ах, они проклятые! Бандиты! Убийцы! — с ненавистью, страхом, отчаянием проговорила Магда. — Когда же их всех переловят, чтобы люди спокойно жили! Я же ему говорила!.. Ах, дед, дед! Я говорила ему: уйди куда-нибудь, спрячься... Не послушался! А я ведь ему говорила!.. И вот теперь... теперь они и его!..
Магда опомнилась, схватила весло, оттолкнулась им от берега.
— Скорее отсюда, Валя! Тебя никто не видел? Если видел, то мы пропали!..
— Не знаю... Нет, никто. Я никого не видел... Нет, никого не было.
Губы не слушались Вальку. Язык словно одеревенел.
— Страшное начинается, Валя, самое страшное! — зашептала Магда, налегая на весла. — Мне тоже надо скрыться. Я дома ночевать не буду и вообще, может, спрячусь где-нибудь. Пока пана полковника нет, эти звери могут все!.. И ты тоже будь осторожным. Не приведи бог, если кто-нибудь узнает, что ты видел убитого и что-нибудь знаешь об этом! Ты ничего не видел и нигде не был. Мы просто с тобой катались. Катались, и все. Запомни, Валечка, это не игра. Никуда не ходи, молчи — и будешь жив!
— А Петька Птица?.. — выдавил Валька.
— Петька! — раздраженно сказала Магда. — Этот мальчишка сует свой нос во все щели. Он тоже достукается!.. Думает, никто про его отряд не знает. Да это всем известно! Лазают по крепости, еще провалятся куда-нибудь! Ты не дружи с этой компанией, Валя. У них — игра, кошки-мышки...
— Не игра, Магда, — возразил Валька. — Ты не знаешь.
— Тогда еще хуже! Этих пацанят передушат, как щенков! Ты, видно, не понял меня, Валя, — огорченно вздохнула Магда. — Зачем тебе этот Петька Птица? Зачем его вздорные заботы?.. Мы все уже сделали. Запомни: все, что было нужно, мы уже сделали! Все остальное — дело Валентина. Мы сделали даже больше, чем он рассчитывал. Нам повезло, страшно повезло, а Петька с его сорванцами могут только помешать! Ты меня понял?
— Не знаю, Магда. И понял, и не понял, — откровенно признался Валька. — Такая жизнь: молчи, никому не говори... Такое мне не нравится. Меня так не учили. Я пионер и клятву давал!
— Ты пионер, Валя, — подхватила Магда, — ты клятву давал! Но ты уже и сделал больше, чем сто пионеров, вместе взятых. Подожди, ты еще, может, получишь награду, и все узнают, какой ты смелый и отважный!
— Я? Смелый? Отважный? — с горечью прошептал Валька. — Это ты смелая, Магда, а меня всего колотит от страха. За что мне дадут награду? Я не совершил никакого подвига.
— Подвиги бывают разные. Теперь твой подвиг — молчать и никому не показывать вида. Разве это легко?
— Нелегко, Магда. Очень нелегко!
— А иначе ты можешь помешать и все испортить. Марчук сказал, что он доволен тобой и благодарит тебя.
— Да кто же он, этот Марчук? — воскликнул Валька.
— Я не спрашивала, кто он такой, — ответила Магда. — Но я знаю, что ты и он — вы хорошие люди. Я слишком много встречала плохих и поэтому научилась распознавать хороших!
— Но ведь Петька... Петька тоже хороший! Я за него ручаюсь.
— Да, он хороший, пока не мешает. Но я не ручаюсь за то, что он не виноват в смерти деда!
— Ну что вы, Магда!.. — протестующе возразил Валька.
— Я не уверена, — тихо повторила она. — Не знаю, хорошо ли ты понял меня, Валя?
Валька вздохнул.
«Может быть, мне надо обо всем рассказать Марчуку? — подумал он. — Или же Дементию Александровичу?.. О кинжале, о том, как боялся Петькин дед... Обо всем, обо всем! Но кому? Марчуку или Дементию Александровичу?..»
— Наверное, хорошо понял, — продолжала Магда. — Я верю, что хорошо.
Лодка ткнулась в доски причала.
— Отнеси весла, Валя. Удочки спрячь под доску. А кто обо мне будет спрашивать, говори, что ты ничего не знаешь.
— Вы уходите?
— Ухожу. И может быть, мы не скоро увидимся. Может быть...
— Вы уходите к Марчуку?
— Нет, Валя, не к Марчуку, в другое место, — ответила Магда.
Но Валька понял: она пойдет к Марчуку. А ему, Вальке, идти туда нельзя. Ни с Магдой, ни одному. Он не знает, где сейчас Марчук. Где-нибудь близко. Одна Магда, наверное, знает, где он. Но Вальке она не скажет. Не может сказать.
«Только бы и ее не убили! — с отчаянием подумал он, провожая девушку взглядом. — Что я буду делать без нее, без Петьки!..»
А Магда уходила по берегу все дальше и дальше. Последний раз мелькнула среди громадных каштанов ее белая кофточка. Мелькнула и исчезла. Когда они теперь увидятся?..
Та опасная сторона мира
С мокрыми веслами на плечах Валька еле плелся по широкой безлюдной аллее к своему дому. Ему было так тошно, что слезы навертывались на глаза. Не хотелось глядеть по сторонам: на небо, солнце, деревья, землю. И в такую минуту рядом не было ни друга, ни приятеля — никого, кто бы мог разделить с ним беду, занять дельным разговором, утешить. Плохо, совсем плохо было Вальке!..[2]
[2] В дневнике В. В. Мельникова были такие строки: «После ухода Магды мне хотелось зажмуриться и исчезнуть насовсем».